Dal'et

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dal'et » Саллак » Квартира в одном из домов.


Квартира в одном из домов.

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Квартира, снятая Тарриэлем пока на три месяца, расположена на третьем этаже трехэтажного дома. Что привлекло в ней художника, так это большие, закругленные вверху окна. Не остановило даже то, что окна в квартирке выходят на солнечную сторону, и значит летом, в ней будет весьма жарко (понадеялся на амулеты и магию). Зато очень светло, что для художника весьма важно.
В квартире две комнаты - спальня и гостиная (она же парадная столовая, она же рабочий кабинет, она же комната отдыха, она же мастерская художника). Имеется крохотный коридорчик, из которого и попадают в спальню и гостиную, а так же маленькую кухню. В коридоре имеются еще две неприметных дверцы. За одной из них туалет, маленькое помещение, где все продумано для удобства жильца, там и сидение с опускающейся крышкой и маленькая раковина для омовения рук. За второй - более просторная ванная комната, с душем, отгороженным ширмой и собственно ванной.
В спальне широкая кровать прячется в нише, отгораживаясь от остального пространства тяжелыми занавесями. У стены рядом с дверью расположился огромный шкаф с зеркалом, спрятанным в дверце. Так же в спальне стоит бюро  с множеством ящичков (там наверняка могут быть и потайные ящички, если поискать, как следует), банкетка возле него (бюро, а не потайного ящичка).
Гостиная обставлена еще проще. Большая комната, на два окна, практически полупуста. В углу у одного из окон стоит большой стол, заваленный художественными принадлежностями: картон чередуется с бумажными листами; коробочки с пастелью и акварелью; баночки с уже готовыми красками и коробка с пузырьками, в которых хранятся будущие краски; палитры; пивная кружка из которой торчат кисти, палочки, птичьи перья и держатели для бронзовых перьев, ножи и костяные лопатки разных форм; россыпь свинцовых карандашей, сепии, сангины и угольков; тряпки для вытирания кистей и рук. Беспорядок кажущийся, на самом деле Тарриэль может, не глядя протянуть руку и взять нужную вещь. Рядом со столом стоят подрамники, как с уже натянутыми и загрунтованными холстами, так и ждущими своего холста. Подрамники расположились и на подставках, и просто вдоль стены. Под столом прячутся этюдник и табурет. В противоположной художественному "безобразию" стене вмонтирован камин. Виллани не любил огонь из-за жара, но отблески пламени так красивы. Перед камином стоит маленький столик и два кресла. Вот и вся обстановка. Ни ковров, ни диванов.
Самое запоминающееся во всей квартире - это окна. Большие, с широкими удобными подоконниками, окна  украшены ледяными витражами. В воду были добавлены капли акварельной краски, поэтому витражи цветные.

0

2

Рынок
Введя русала в свою квартирку, Тарриэль любезно открыл дверь в "парадную гостиную".
- Проходите, Раду, садитесь в кресло. Я сейчас приду.
И почти бегом в спальню. Надо же было спрятать сапфир, который все еще держал в руке (так боялся, что житель моря передумает). При этом, забыв снять с плеча сумку с маслом. Вспомнил о ней, лишь, когда сумка с грузом стала мешать ему. Но прежде чем снять с плеча груз, Тарриэль все же спрятал звездчатое сокровище. Вздохнув с облегчением, Виллани вернулся в гостиную, поставил бутыль на стол и, бросив сумку на пол, ногой задвинул ее под стол.
- Что будете пить, Раду? У меня есть холодный чай. - Чай заваривался по утрам в большом количестве (что бы потом не пришлось разжигать огонь и кипятить чайник в течении дня), затем остужался. - Есть молоко со льдом и фруктами. - То, что это заготовка для любимого лакомства - мороженого, кьяс скромно промолчал, фруктовое молоко и как напиток было хорошо. - Есть белое вино. - Это было сказано чуть неуверенно, поскольку вино было прислано братом, и Виллани пытался вспомнить, не было ли какой приписки по поводу вина... все же алхимик-экспериментатор. - Ну и вода, конечно же. - Тарриэль закончил фразу уже уверенно и улыбнулся русалу.

0

3

- Очень хорошо. Вам виднее, - русал обрадовался, что нашелся оптимальный вариант. Все равно сам он ничего в рисовании не понимал, поэтому оставалось положиться на опыт и знания художника. - Раз в сто лет это совсем несложно. Вспомнить бы только...
Хотя мама ответственная, скажет, что надо, она не забудет. Или запишет куда-нибудь, разных тетрадей для записей у нее много. И с рецептами, и с днями рождения, и даже с именами детей-внуков всяческих знакомых, чтобы ничего не забыть...
- Да, определенно, солнце, - согласился Раду, стараясь не рассмеяться в голос. Кьяс казался ему немного не от мира сего, погруженным в свои мысли или витающим в облаках. Как можно было не заметить, что стоят они на дороге, и несчастным дивным приходится их обходить? - Идемте, показывайте куда.

Заглянув в пекарню, зеленоволосый запасся пирожками с яблоками и малиной. Они выглядели очень аппетитно с румяной корочкой, и не терпелось съесть их поскорее. В гостях с интересом оглядел гостиную.
- У Вас очень уютно.
Сразу видно, что это жилище художника, творческой натуры. Особенно поразили его окна. Устроившись в кресле, русал любовался лучами солнца, проходящими сквозь них, пока не вернулся хозяин дома.
- Какой выбор. - Раду улыбнулся. - Тогда я выбираю молоко.
Из всего предложенного оно лучше всего на его взгляд подходило к пирожкам. Да и освежает хорошо.
- А можно я спрошу? Вы раму какую хотите сделать? Или это мне самому надо будет?

0

4

- Уютно? - Кьяс обвел взглядом полупустую гостиную.
Хммммм... странные понятия об уюте у русалов. Мысль быстрой мышкой всунула нос в голову снежного, но художник тут же мысленно запустил в нахалку тапком, мыслью же. А может у него очень маленькая комната... или там вещей ненужных понаставили, а убрать не разрешили. Всяко в жизни бывает.
- Если честно, ни разу не думал об этом. Большинство считает, что уютно, это когда ковры там всякие... пылесборники... Диванчики понаставлены... ходи, запинайся, натыкайся на них... Мне по работе свет нужен, поэтому квартиру и выбрал.
Тут Раду выбрал напиток.
- Молоко? Замечательно. Сейчас принесу.
Одна из чистых (пока еще чистых) палитр послужила замечательным подносом (ну не было у снежного подноса, а бегать несколько раз туда-сюда... лениво же!). На ней уместился и кувшин, и пара кружек, и пустая миска с ложкой. Тарриэль опустил импровизированный поднос на стол и сел во второе кресло. Потом вспомнил о законе гостеприимства, снова встал, налил в одну из кружек молоко и поставил ее перед своей будущей моделью.
- Вот, угощайтесь. - Решив, что долг хозяина выполнен, снова уселся в кресло и недолго думая, налил молоко в глубокую миску, что принес вместе с кружками. Прикосновение пальцев одной руки к краю миски, во второй, ложка мерно размешивает густеющее на глазах молоко. Мороженое - отрада души любого кьяса в столь жаркий день.
Вы раму какую хотите сделать? Или это мне самому надо будет?
Тарриэль поднял взгляд на русала, задавшего такой простой с виду вопрос.
- Понимаете, Раду. Рамы изготовляют резчики по дереву. Иногда у них в мастерских есть уже несколько заготовок, которые нетерпеливый заказчик может приобрести. Но обычно, заказываются рамы по размеру полотна. Или чуть меньше. - Художник продолжал задумчиво мешать готовящееся мороженое (очень важно помешивать лакомство постоянно, при быстрой заморозке, могут получиться кусочки льда, а не каждому нравится, когда на зубах лед похрустывает... вот в силу привычки кьяс и мешал... старался). - Иногда художник, написавший картину, рисует и эскиз рамы. Но тут уже должно учитываться все - и где будет висеть картина, и какой она тематики, и обстановка вокруг.
Снежный еще раз оглядел свою "парадную гостиную", затем перевел взгляд на собеседника.
- А какой портрет вы хотите получить, Раду? Парадный или камерный? По грудь, по пояс, по колено или в полный рост? Анфас, три четверти или профиль? Вы заказчик, поэтому я, как художник, должен знать Ваши пожелания. А от этого уже и рама будет зависеть.
Чуть нахмурив светлые брови, художник внимательно смотрел на русала. При этом, ухитряясь положить во вторую кружку несколько ложек мороженого и даже не промазать мимо, а потом, в задумчивости, начал медленно есть ледяное лакомство прямо из миски.

Отредактировано Тарриэль (2012-03-19 21:52:42)

0

5

- Просто ваше жилище обставлено примерно так, как у меня дома принято. Мы ковров не держим, они моментально в непрезентабельные тряпочки превращаются. И мебели минимум необходимый, - покачал головой Раду. - А диваны хороши, если вместе живут дивных десять и все норовят собраться по вечерам в гостиной. У Вас же не так?
Вздохнув, русал на секунду прикрыл глаза. Дома сейчас хорошо, вода теплая и прозрачная под лучами солнца. А здесь, в городе пыльно и жарко. Тут как раз кстати вернулся кьяс с обещанным молоком.
- Спасибо огромное, - зеленоволосый с удовольствием отпил холодный напиток.
Вопрос наличия рамы его озадачил. Потому как выяснилось, что с готовой работой нужно будет идти в другую мастерскую, чтобы подобрать. Но наверное, художник прав, разумнее будет сначала получить портрет, а потом подумать и решить, какое обрамление будет смотреться на стене гостиной.
По мере перечисления разнообразных форм портретов глаза Раду становились все больше. Если раньше ему казалось, что хуже выбора материала для картины быть не может, то теперь понял, что ошибся.
- И Вы все это можете рисовать? И парадный, и по пояс, и в анфас... - русал впечатлился. - Так сложно выбрать.
Скорее всего Тарриэлю не привыкать к капризным заказчикам, которые сами не знают, чего хотят, но требуют. Но Раду не хотел быть одним из них. Поэтому быстро решил.
- Давайте камерный, по пояс. А анфас или профиль, Вы сами посмотрите, как будет лучше. Пожалуй, я даже знаю, какую раму хочу. Из раковин. Но это я и дома могу сделать.
Мороженое так и манило к себе, так что зеленоволосый попробовал осторожно, выяснил, что вкусно, и тоже принялся есть.

0

6

Фраза о диванах и дивных, которые норовят собраться вместе, заставила художника замереть с ложкой, не донесенной ко рту. Последние воспоминания о собирающихся были не самыми лучшими. Семья собиралась в основном для того, что бы "вправить мозги" им с братом. Родители, родители родителей, другие родственники... И все говорят очень правильные слова (по мнению говоривших). И только один поддерживал братьев. Брат деда, который сам до исхода покуролесил немало. Бррррррррр. Тарриэль потряс головой.
- Нет. Слава Ледее. Не собираются. - Отогнав от себя воспоминания о "воспитательных собраниях", Виллани решительно сунул в рот ложку с мороженым, и только тут увидел, что ест не из "личной" кружки, а из "общей" миски. Собирался смутиться, но не успел. Русал определился с портретом и сам начал есть мороженое.
- Замечательно. Тогда Вы подкрепляйтесь, а я пойду все подготовлю.
Кьяс подвинул гостю (пока еще гостю, а не модели) миску с мороженым, встал и отправился в спальню. Надо было переодеться. Камзол и рубашка полетели на кровать, а на свет был извлечен халат. Довольно короткий халат, длиной не доходящий даже до колен, был когда-то ярко-голубым, но от частых стирок потерял былую яркость и хранил следы от красок. Длинные рукава халата художник немного загнул. Волосы сколол в узел. Подготовив себя к работе, снежный пошел готовить свое рабочее место.
Укрепив на станке* подрамник с натянутым и уже загрунтованным холстом, Тарриэль придвинул к себе горшочки с готовыми красками, угольки, кисти. Быстрыми движениями смазал одну из палитр маслом и оставил пропитываться. Более или менее подготовив материалы, Виллани занялся местом для модели. Задумчиво поглядев на Раду и на окно, кьяс подошел к последнему и решительным взмахом руки, убрал ледяной витраж. Затем не менее решительно принес немного воды в небольшой пиалке, размешал в ней кисточкой зеленой акварели и, размахнувшись, выплеснул воду с краской на стекло. По стеклу побежали морозные узоры с различными оттенками зеленого. Тарриэль нахмурившись, отошел от окна и посмотрел на полученный результат.  Свет стал мягче, словно проходил сквозь толщу воды. Кивнув удовлетворенно, художник обратился к русалу.
- Раду, Вы готовы? Теперь дело за Вами. Как вы будете сидеть? Я могу принести подушки, и Вы расположитесь на подоконнике. Получится совсем уж камерно. Или придвинуть к окну кресло. Тогда будет чуть торжественней. Но в любом случае, Вам придется выбрать позу достаточно удобную для Вас. Ведь придется просидеть в ней довольно долгое время неподвижно.

*отсюда и станковая живопись, а вот если бы русал выбрал все же фреску, то это была бы монументальная живопись.

Отредактировано Тарриэль (2012-03-22 21:52:31)

0

7

Художник ушел, чтобы заняться подготовкой к работе. Раду воспользовался разрешением и основательно подкрепился пирожками, запивая их холодным молоком. Он продолжал беспокоиться о кааритке, но это беспокойство уже становилось привычным. В конце концов, русал же не бросил Алрет в лесу, а оставил под бдительным (как он надеялся) присмотром целителя. Под такие размышления мороженое как-то незаметно закончилось, а сам зеленоволосый почувствовал, что объелся.
Когда Раду уже подремывал в кресле, вернулся кьяс. Русал завороженно понаблюдал за сменой красок на стекле. "Красиво как! Надо мне в наземном доме тоже такое окно сделать, очень море напоминает. Только рыбок за окном не будет..."
- Я готов, - уверил русал Тарриэля. Посидеть неподвижно казалось очень привлекательной идеей после того, как находился за предыдущие день и ночь. Вот только с подоконника недолго и свалиться, если вдруг опять потянет в сон. Кресло лучше. - Давайте кресло, - смущенно улыбнувшись, будущий натурщик добавил, - только если я неожиданно засну, не обижайтесь, ладно?
Дождавшись, пока снежный эльф подвинет кресло так, как считает нужным, Раду устроился в нем и перекинулся в истинную форму. Хвост изогнулся, ложась на пол. Маленькие нежные чешуйки покрыли кожу с головы до хвоста, чем ниже, тем темнее. Повозившись, русал расположился так, чтобы спинной плавник не упирался в спинку кресла и довольно вздохнул.
- Все.

0

8

Кивнув головой на предложение не обижаться, если вдруг модель заснет, Тарриэль улыбнулся.
- Я сегодня сделаю только общие наметки, подготовлю фон и другие крупные детали. Лицо и... - Кьяс чуть было не сказал "мелочи", но вовремя прикусил язык. - Все остальное начну прорабатывать завтра.
И вот тут русал перекинулся в свою основную форму. Снежный зачаровано наблюдал за перевоплощением. Собственно говоря, тут и удивляться нечему, не так уж много он видел за свою жизнь русалов. Если быть честным, Раду - первый в его жизни русал. Слишком отдалены кьясы от моря.
Мягкий, перламутровый перелив чешуек, заворожил Виллани.
Надо будет добавить в краску перламутра... или тех, светящихся добавок, что сделал для меня брат... хотя нет, светящиеся, это, наверное, все же лишнее. Но кто же мне мешает попробовать. Ледея-всепомогательница! Да ему же неудобно!
Спинной плавник явно мешал... вернее мешала спинка кресла, но плавник тому виной. Художник сходил за подушкой и подсунул ее под поясницу модели.
- Вряд ли Вам понравится, если получится портрет съезжающего с кресла русала. Если бы я знал, что Вы будете позировать в истинной форме, вообще предложил бы Вам лежать. Хоть это и не так эффектно.
Отойдя к станку, Тарриэль окинул взглядом получившуюся композицию. Получалось как-то... пресно. Снежный эльф добавил света, поместив магический светильник на уровне подоконника. Посмотрел. И переместил добавочный источник света выше, расположив его между окон. Но все же не хватало яркого цветового пятна. Виллани задумчиво обошел модель вокруг, размышляя о цветовой гамме картины.
- Слишком как-то все спокойно. Витраж менять не стану. Свет именно тот, что нужно... но чего-то все же не хватает.
Встав напротив русала, художник нахмурил брови и прикусил нижнюю губу.
Чего-то не хватает. Но чего? Рама будет из ракушек... и что она будет обрамлять? Сплошную зеленость. Так, придумал!
Виллани метнулся в спальню и вытащил шкатулку со своими украшениями. С этим хранилищем сокровищ вернулся обратно, и стал примерять зеленоволосому драгоценности, тихонько бормоча под нос.
- Нет... это не то... и это не то... жемчуг... и он становится зеленоватым... опять не то... может алый шелк через плечо? Нет... это слишком... Вот!
На шею Раду был надет медальон на цепочке, звенья которой состояли из маленьких рубинов, сам же медальон был из рубина размером с лесной орех, окруженного бриллиантами поменьше. Именно на игру бриллиантов в свое время купился кьяс. Сейчас же красный цвет рубинов был как нельзя более в тему.
- Вы же не будете возражать, правда? - Тарриэль смотрел в глаза русала и улыбался чуть заискивающе.

Отредактировано Тарриэль (2012-03-23 21:32:11)

0

9

С подушкой получилось еще удобнее, чем до этого. Русал кивнул.
- Вы правы, мне бы не хотелось получить портрет съезжающего с кресла. Мама потом еще лет десять будет допытываться, что я такое пил и в каких количествах. Не беспокойтесь, мне удобно. А что касается "лежать"... Знаете, у родителей уже есть мой портрет, где я лежу. Правда, там мне лет пять всего.
Милое пухленькое создание с наивными широко распахнутыми глазами. Когда рисовали, сам Раду не помнил. Слишком маленький был. Но родные почему-то до сих пор умиляются. Жалеют, наверное, что сын вырос и почти покинул отчий дом, перебравшись жить в сомнительную столицу.
Художник оценивающе осмотрел полученный итог и нахмурился. Русал замер, не понимая, чем вызвано недовольство. Раз свет такой, как нужно, то в чем дело? Когда Тарриэль вернулся со шкатулкой, зеленоволосый в очередной раз убедился, что ничего-то он в живописи не понимает. По нему, так все отлично и без того было. А оказалось, что яркое что-то надо добавить.
"Неудивительно, что ему мой камушек приглянулся. Вон сколько сокровищ... И все превосходные, со вкусом сделанные. А жемчуг похож на тот, который я собирал когда-то. Хотя могу и ошибаться."
Несколько озадаченный бесцеремонным отношением, Раду позволил кьясу примерять себе украшения. Сам же захотел портрет, не возмущаться же теперь, да и смущаться поздновато.
- Чудесная вещь. Если Вы считаете, что так лучше, то возражать не буду. Пока рисуете, расскажете, откуда медальон у Вас? Мне кажется, что работа знакомая.

0

10

Русал не возмущался, и был, похоже, совсем не против такой бесцеремонности. Виллани улыбнулся.
- Хорошо, расскажу. Только из меня рассказчик не очень хороший...
Фантазия бурная слишком, порой сам не помню, было это на самом деле или придумано.
Тарриэль отошел к станку и посмотрел на результат. Получилось очень и очень неплохо. Рубины только подчеркивали и зеленоватость чешуек, и цвет волос. Благодаря игре света и драгоценностей, Раду ощущался в неком сияющем ореоле. И снова художник нахмурился. Будет очень сложно передать всю эту игру света. Но... Сам же захотел такое. Однако. Резкая нотка диссонанса - открытый ларец с украшениями кьяса. Хоть он и не попадет на портрет, все же...
Снежный вновь подошел, закрыл ларец и поставил его на подоконник окна, около которого стоял его рабочий стол.
Можно потом будет написать натюрморт - кучка из украшений, небрежно высыпанных на отрез бархата... черного... Но это потом. Сейчас - портрет.
- Раду, Вам удобно? Потому что, в этой позе надо замереть. Хотя нет. Пока не надо. Я сейчас Вам буду всякую ерунду говорить. Вопросы задавать. А Вы можете шевелиться и поворачивать голову, как вздумается. Сделаю несколько набросков, а потом вместе с Вами выберем ракурс, который понравится. И вот тогда начнем.
Взяв в руки чистый картон и заточенный уголек, Тарриэль стал быстрыми движениями делать зарисовки и наметки будущего портрета.
- Вы спрашиваете, откуда у меня медальон? Помнится, я ходил вокруг него несколько дней. Он лежал в витрине ювелирной лавки и бессовестно мне подмигивал центральным рубином. Я не очень люблю красный цвет. Ведь от красных камней ложится соответственный отблеск. А значит и волосы у меня подсвечиваются розовым. Кьяс с розовыми волосами... Это так... так... фууууууу. - Снежный смешно наморщил нос, не сумев подобрать подходящее слово. - Но в один из довольно хмурых дней, сквозь тучи выпрыгнул лучик солнца и осветил вот эти бриллиантики. Они так запереливались. Стало так красиво, словно капли крови на льду. И я не утерпел, зашел и купил. Правда, потом снежным лисом бегал, искал работу, потому что истратил на него все свои деньги без остатка.
Виллани рассмеялся и переместился на новый ракурс.
- А Вам, Раду, тоже нравятся драгоценные камни? И если не секрет, то какие?

Отредактировано Тарриэль (2012-03-25 13:34:31)

0

11

- Ничего страшного, я люблю слушать.
Что правда, то правда. Раду предпочитал слушать чужие рассказы, а не произносить длинные монологи с целью сразить собеседника своим остроумием и неординарностью. Наверное, поэтому ему попадались те, кто с удовольствием рассказывал.
Свет, преломленный зеленым, не резал глаза, хотя на небе почти не было облаков. Да и в доме кьяса было прохладнее, чем на улице. "Может быть, стоило позвать художника к себе. В бассейне позировать было бы гораздо удобнее. Но тогда у Тарриэля не было бы под рукой всего необходимого. А у меня точно не нашлось бы такого яркого украшения..."
- Хорошо. - Замерший было русал выдохнул и улыбнулся. Сидеть неподвижно для него было привычным делом. Дома, когда нечаянно наталкивался на глубоководных акул, способных перекусить дивного пополам и даже не заметить, тоже замирал на месте, едва дыша, чтобы морская хищница не заметила движение и не бросилась в атаку. Словом, жить захочешь, и не такому научишься. Но под водой все же проще, там не давит так сильно собственный вес.
Внимательно слушая рассказ, зеленоволосый немного наклонил голову к плечу, пытаясь представить себе лежащий на темном бархате витрины медальон, играющий переливами граней камней.
- Кьяс с розовыми волосами будет похож на ожившее мороженое, - улыбнулся Раду. - Но если Вы его купили не носить, а иногда держать в руках и любоваться, то можно.
Следующий вопрос заставил задуматься.
- Мне нравятся камни, когда их уже огранили и придали форму. Тогда видна их красота, а увидеть в бесформенном невразумительном кусочке будущее произведение искусства я не способен. Я люблю жемчуг, нефрит, пожалуй, изумруд, еще горный хрусталь и голубые топазы. Но на самом деле по отдельности камни не очень... Вот когда из них делают украшение, тогда можно ими любоваться.

0

12

Тарриэль слушал русала и делал зарисовки. Каждый художник знает, если хочешь написать хороший портрет - узнай свою модель поближе. Посмотри, как она двигается, как разговаривает и улыбается. Причем не в парадной обстановке, а вот так, словно невзначай. Кьяс подмечал, как двигается русал, как наклоняет голову, выражение его лица и другие мелочи, на которые мало кто обращает внимание. Но на словах - "ожившее мороженое", Виллани не выдержал и рассмеялся.
- Ужас, какой, ожившее мороженое. Это же представить страшно. Бродит такое непонятное что-то, оставляя после себя мокрые липкие следы, стонет жалобно: "Жааааарко мне! Замороооооозьте меня! Я тааааааааааю!" И такие смачные шлепки растаявшей массы - шлеп, шлеп, шлеп.
Следующая фраза о том, что кьяс купил рубиновый медальон, что бы держать в руках и любоваться, заставил снежного слегка призадуматься.
- Я не могу сказать, что мне нравится его держать в руках. Но представьте себе это украшение на белом шелке, освещенное закатным солнцем. Рубины тогда полыхают так яростно, так темно... и даже бриллианты почти не смягчают это сияние, наоборот, наливаются таким тревожным светом... это так волнующе и красиво... словно совесть убийцы.
Художник замер на миг, потом вновь рассмеялся.
- Раду, я, наверное, кажусь Вам странным, да?
И тут русал перечислил драгоценности, которые ему нравятся. Если нефрит и изумруды оставили Виллани равнодушным, то вот другие камни...
- Ооооо, у Вас хороший вкус. Многие пренебрегают горным хрусталем, но если его правильно огранить... И вообще, хорошо ограненные камни и без оправы очень даже красивы. Иногда оправа просто убивает свет камня. Тот же голубой топаз... если ограненный камень, без оправы, положить на лист бумаги и подсветить... О, Великий Создатель, как же он заиграет, не хуже бриллианта!
Поняв, что немного увлекся, Тарриэль слегка смутился, и стал преувеличенно внимательно рассматривать наброски на картоне.
- Я же говорил, что из меня неважный рассказчик. Лучше расскажите мне о море. Какое оно?
Задавая вопрос, Тарриэль автоматически сделал шаг назад, но он не учел того, что модель его немного необычен. Это не простой дивный, у которого есть голова, руки-ноги. А русал, у него - голова, руки и хвост! Делая шаг назад, художник споткнулся о хвост Раду и, взмахнув руками, будто крыльями, начал заваливаться назад, словно стремясь упасть на пятую точку и устроить небольшое "полотрясение".

Отредактировано Тарриэль (2012-03-28 22:26:36)

+1

13

От образного описания ожившего мороженого русал аж вздрогнул. Воображение художника превосходило собственное. Раду и в голову не пришло бы подобное, а так... представил и ужаснулся.
- Не пугайте меня так больше.
И хвостатый с подозрением покосился на мороженое, мирно тающее в мисочке на столе и не помышляющее о бегстве. Оно точно не станет жалобно стонать и хлюпать.
- Восхищает меня Ваше мышление, - с улыбкой качнул головой зеленоволосый. - И изумительные сравнения. Совесть убийцы, теперь буду знать, как она выглядит. И нет, странным не кажетесь. Скорее необычным, неординарным.
Но, наверное, художник и должен быть таким. Не имея своего собственного взгляда на мир, сложно передавать его через картины. Тупое копирование деталей мало кого привлекает. В любом произведении важнее всего душа.
- Да, горный хрусталь напрасно отвергают. Если огранить правильно, то заиграет не хуже бриллианта. - представив себе топаз, ярким пятном выделяющийся на листе бумаги, Раду довольно вздохнул. И правда красиво. Но увы, если украшение можно носить, то есть как-то использовать, то просто лежащий камень радовать будет ну час, ну может день, а потом наверняка надоест.
Открыв рот, чтобы начать отвечать на вопрос о море, русал вскрикнул, когда за хвостовой плавник запнулся кьяс. Зеленоволосый непроизвольно дернул хвостом, сшибая с ног и без того покачнувшегося дивного. И попытался подхватить падающего Тарриэля, совсем забыв, что в истинной форме ног у его нет, а стоять на хвосте на суше еще никому не удавалось. В результате на полу образовалась куча-мала из рук, ног и хвоста. Придушенно рассмеявшись, придавленный телом художника русал глубокомысленно сообщил:
- Такого в море точно быть не может.

+1

14

Получив хлопок (трудно назвать пинком, удар хвоста) под колени, художник таки не удержался на ногах и упал. Упал, надо сказать, удачно. Раду, не удержавшийся на хвосте, приземлился на пол первым. Кьяс благополучно свалился на сравнительно мягкого русала.
-Ой, как неудобно получилось. - Приговаривал Тарриэль, пытаясь выпутаться из кучи-малы. - Вам очень больно? Я такой неуклюжий... - Щеки будущего величайшего живописца Дальет слегка покраснели.
Но слова Раду о том, что в море подобный казус невозможен, затормозил снежного.
-Совсем невозможен? - Виллани съехал с жертвы своей неловкости и, забыв подняться на ноги, тут же стал развивать идеи, подброшенные ему, его собственным, слишком богатым воображением. - Даже если вот кто-то плывет возле берега... ну бывает же наверно такое место, где можно плыть возле берега, не везде же мелко? А другой кто-то кааак прыгнет в воду. И прямо на плывущего. Или вот плывет русал себе спокойно, а на него из-за какого-нибудь коралла (кьяс точно не знал, что такое коралл, но знал, что кораллы в море есть, поэтому руками изобразил что-то похожее на большое дерево) случайно выскакивает другой русал? Неужели они не столкнутся, не перепутаются и не упадут?
И только когда выпалил эту тираду, художник вдруг сообразил, что может показаться своему собеседнику глупым малолеткой. И опять же, не успев додумать мысль до конца, выпалил.
- Это очень глупо, да?

Отредактировано Тарриэль (2012-04-08 20:35:39)

0

15

- Вам очень больно?
- Не очень, - спокойно сообщил придавленный к полу русал. Спинной плавник согнулся под неудобным углом, но это были мелочи, на которые можно было не обращать внимания. - Ничего страшного. Со всеми бывает...
Сообразив, что если они оба будут барахтаться, пытаясь принять вертикальное положение, то только будут мешать друг другу, Раду перестал дергаться и замер, позволяя кьясу подняться. Однако, художник не спешил вставать на ноги. На лице его отразилась напряженная работа мысли, за которой зеленоволосый принялся с интересом следить.
Выводы, к которым пришел Тарриэль, на секунду заставили даже рот приоткрыть от удивления. Но русал вовремя вспомнил, что есть на свете дивные, которым неведомо удовольствие легкости перемещения в воде. Откуда же знать об этом кьясу, на родине снежных эльфов, наверное, вся вода только в виде льда и снега. Им купаться негде.
- Случается, что сталкиваются. И с другими плавающими, и с рыбами. Особенно если разогнаться как следует, быстро затормозить не получится. Но вода очень хорошо смягчает удар... даже не знаю, как Вам это описать.
Как объяснить не обладающему крыльями, что такое полет? Или не умеющему плавать восторг от водной стихии?
- Ну, Вы когда сидите в наполненной до краев ванне, рукой под водой водите, вода сопротивляется. И если хлопнуть под водой в ладоши, то не получится как на воздухе, а будет мягче и не так сильно. И воздух так не поддерживает, как вода. Плавать это примерно как летать...
Художник выглядел смущенным, и Раду поспешил его успокоить.
- Не глупо. Просто Вам сложно это понять, если Вы никогда не ныряли на глубину и не знаете этих ощущений. - и неожиданно для себя "уже успел заразиться" мужчина предложил: - Захотите, я с Вами поплаваю, тогда поймете, о чем я.
"Агитатор водного образа жизни, вот кто я. Живут себе дивные на суше, так нет, надо их в воду затаскивать, хвастаться..."

0

16

Сидя на полу, кьяс задумчиво смотрел на Раду.
- Я не очень люблю теплую воду. В ней становишься похож на неудавшееся бланманже. Знаете, из тех, что толком не застыло. Его переворачивают на тарелку, и оно плюхается неаккуратной кучкой. И выкинуть жалко, и есть как-то нехочется.- Тарриэль улыбнулся. - У нас вода ледяная. Прозрачней, чем стекло. Летом непонятно, то ли небо отражается в воде, то ли вода в небе. Красиво.
Снежный поднялся на ноги и помог русалу снова устроиться в кресле.
- И цветы на берегу, словно девушки, глядятся в воду, как в зеркало. - Еще одна улыбка, неяркая такая, задумчивая. - Раду, Вы когда-нибудь видели цветы, прихваченые инеем, и освещенные солнцем? Лучи проходят сквозь маленькие кристаллики льда и начинают переливаться такими тонкими, ломкими, разноцветными лучиками. Будто цветы выточены из горного хрусталя.
Художник подобрал с пола картон и уголек, и снова начал делать наброски будущего портрета.
- Я из-за этого и художником стал. Уж очень хотелось подарить всему миру такую красоту. Вот только отец меня не понимает. - В голосе Виллани послышалась обида. - Он считает, что это глупости, и мне надо заняться семейным делом! Но ведь выращенные им цветы живут считанные дни! А мои - будут дарить свою красоту столетия! - Тарриэль посмотрел на зеленоволосого, словно ища у него поддержки. - Он дал мне всего сто лет на то, что бы стать знаменитым художником. Иначе вернет домой и оженит! - Теперь уже в голосе кьяса слышалась откровенная паника, а уголек хрустнул в сжавшихся пальцах.
Хруст уголька, и художник словно очнулся. Будто извиняясь улыбнулся своей модели.
- Ну вот, опять меня занесло. Все же, Раду, расскажите мне о море. Ведь я о нем знаю только, что большое оно... и соленое.

0

17

- Вы же кьяс, странно было бы, если бы Вы любили горячие источники. - Попробовав самостоятельно подняться, русал потерпел неудачу. Все-таки тело, превосходно подходящее для жизни в воде, мало приспособлено для суши. И хвост не самая надежная опора для чешуйчатой тушки. Благо, хозяин сообразил помочь, и с его помощью Раду опять устроился в кресле, откинувшись на подушку.
Тарриэль с восторгом принялся рассказывать о своей родине. Увы, так далеко в заснеженные просторы русалу забираться не приходилось.
- Я несколько раз плавал возле берегов земель снежных эльфов. Но только в море, в реках вода слишком холодная. Поэтому цветов не видел. Зато видел огромные ледяные глыбы, неторопливо плывущие куда-то к югу. Почти прозрачные под лучами солнца, снизу в воде светящиеся мягким светом.
Художник снова начал делать наброски. Зеленоволосый замер на секунду, потом расслабился. Кьяс же сам говорил, что можно шевелиться.
- Родители, они такие, - вздохнул Раду. По крайней мере его родичи не рвались его женить и вернуть домой. Так что по сравнению с блондином его дела были не так плохи. - Хотят через детей реализовать свои мечты. А это неправильно. У детей своя дорога должна быть. Не бойтесь раньше времени, через сто лет станете совсем взрослым и самостоятельным.
А там уж и до отстаивания собственного мнения недалеко. Что за радость вернуться домой, выращивать цветы и жениться, когда мечтаешь совсем о другом?
- Море, - настал через русала мечтательно улыбаться. - Оно каждый раз разное. То зеленое под лучами солнца, то серое перед грозой или густого цвета чернил под звездным небом. А в глубине буйство красок. В теплых морях наши кораллы бывают самых разных форм и расцветок, и рыбки им не уступают. А где похолоднее или поглубже, там в основном синие и черные тона, песок и камни, там живность редко встречается. На самой глубине совсем-совсем темно, только вспыхивают иногда слабые огоньки глубоководных обитателей. По утрам и на закате волны становятся красноватыми, в полдень от солнца вода прозрачная до самого дна.
Раду запнулся и виновато улыбнулся художнику.
- Можно мне воды?

0

18

Русал улыбался, и художник торопился запечатлеть в наброске эту улыбку. Самая искренняя улыбка, вовсе не злорадная, как считается. Самая искренняя улыбка, это когда модель не замечает ее, погрузившись в воспоминания или мечты. Тогда улыбаются не только губы. Мечтательное выражение лица, особое сияние глаз. Все это и торопился занести Виллани на картон.
- Я никогда не видел лед из под воды. Только на воде или над водой. А под водой, да еще полупрозрачный и освещенный насквозь солнцем... Это, наверное, похоже на светильник из алебастра... - Тарриэль быстро-быстро рисовал русала, вскидывая взгляд на расслабленную в кресле модель. - Вот стоит он на столе, камень камнем. Но стоит только зажечь в нем свет, без разницы какой, огонь или магический, и сквозь него становится видно тени предметов или рук. Но самое красивое, это конечно то, что такой светильник сам наполняется светом, видны прожилочки камня, складывающиеся в узор. А некоторые мастера как-то ухитряются там сделать целые теневые композиции.
Рассказ о подводном мире заставил включиться воображение художника. В подводном сумраке перед его глазами проплывали самые невероятные существа, ведь Раду же сказал, что кораллы бывают самые разные, и что рыбки им не уступают, вот воображение и разыгралось. Самые красочные монстры резвились в воображаемом море кьяса. Играли и гонялись друг за другом. Выписывали пируэты и пытались съесть. Снежный и сам не заметил, как поддавшись очарованию голоса русала, и картинки, нарисованной Раду (словно мягкими мазками кисти), перестал рисовать и широко раскрытыми глазами смотрел на воображаемый подводный мир. Где резвились ну уж совсем невероятные существа. Наконец, из совсем-совсем темных глубин, где кружились огоньки, стало всплывать огромное чудовище, с зубами с локоть размером, острыми и страшными. Еще немного, и этот монстр одним глотком проглотит художника... Тарриэль замер.
- Можно мне воды?
Такая обыденная фраза выдернула Виллани из воображаемого мира.
- Воды? - Кьям смотрел на Раду слегка непонимающе. До сознания блондина стало доходить, что его модель просто попросил воды. - Да, конечно. Сейчас принесу.
Фуууу... Надо как-то контролировать полет своей фантазии... Еще немного, и меня бы съели.
Тарриэль отложил картон с углем, и сходив на кухню, принес кувшин с водой и кружку.
- Представляете, Раду. Я сейчас Вас слушал и представлял себе то, что Вы рассказывали. Конечно вряд ли то, что я себе навоображал, похоже на правду, но... Меня сейчас чуть не съели. - Художник рассмеялся. - Жаль, что нельзя увидеть все это своими глазами. - Снежный уже хотел налить воды в кружку, но вдруг вспомнил слова русала о пересохшей чешуе, поэтому озабоченно спросил. - Вам попить или Вас полить?

Отредактировано Тарриэль (2012-04-16 10:05:50)

+1

19

- Светильник из алебастра... - задумчиво повторил вслед за художником Раду. Пожалуй, да, это весьма похоже на светящийся изнутри лед. - Как же мне раньше в голову не приходило? Надо обязательно купить такой. Буду зажигать, когда заскучаю по дому в какой-нибудь длинный одинокий вечер.
Тут русал прикусил губу. Не хватало еще жаловаться на жизнь малознакомому кьясу, который к тому же занят делом. Вон как порхает уголь по бумаге. А что один, так это поправимо, наверное. Кто знает, какие сюрпризы ждут впереди?
Однако, чем дольше русал рассказывал, тем медленнее водил углем по листу художник. А потом и вовсе замер, уставившись в одну точку. Поначалу испугавшись, что утомил или того хуже, усыпил своим рассказом, зеленоволосый слегка шевельнул хвостом и улыбнулся, когда понял, что Тарриэль опять отправился в полет фантазии. Оставалось только ждать, пока художник вспомнит о реальности, что вскоре и произошло.
- Спасибо, - проводив хозяина дома взглядом, Раду не выдержал и рассмеялся. Ему бы так уметь. Здорово помогает скоротать время, если скучно.
Кьяс вернулся с водой. Русал обрадованно вздохнул.
- В следующий раз я буду осторожнее в восторженных описаниях, - покачал головой Раду. - Там такие хищники водятся, которые проглотят Вас или меня и не заметят даже. Размером со взрослых драконов. А увидеть... до моря отсюда ехать далеко. Если соберетесь, морской народ гостей любит. Так что смело съездите. Ну или я могу Вас с собой взять, когда соберусь за очередной партией жемчуга.
Собравшись сказать, что попить, зеленоволосый тут же передумал.
- И попить, и полить, если Вам пол не жалко.

0

20

- Не надо быть осторожнее в своих описаниях. Ведь это так интересно. Это мне надо учиться придерживать полет своей птицы-фантазии. Обидно же будет, погибнуть в цвете лет из-за того, что монстр, созданный твоим же воображением, съел тебя и не подавился. - Художник рассмеялся. - А на надгробии напишут эпитафию, что-нибудь вроде - он мог бы жить долго, но погублен своей же фантазией.
Услышав о приглашении посетить море, Тарриэль задумался.
- Раду, а оно очень теплое? - Вопрос опять вылетел раньше, чем кьяс успел хоть что-нибудь подумать и подобрать правильные слова. - Это ведь так заманчиво, увидеть всю эту красоту своими глазами, но если море очень теплое, придется задействовать амулет на полную мощность.
Подлое воображение вновь подсуетилось и подсунуло снежному яркую картинку. Вот Виллани входит в воду, амулет начинает работать и вода вокруг художника тут же начинает замерзать. Финалом был вид злого и обиженного Тарриэля находящегося в куске льда. А лед этот непринужденно болтается на поверхности моря, покачиваясь на манер поплавка. Ну ведь обидно же!
Блондин вздохнул и посмотрел на русала.
- Так будет обидно оказаться вмороженным в лед.
Однако обиды обидами, а русал попросил попить и полить его, если пол не жалко.
- А чего пол-то жалеть? - Кьяс налил воды в кружку и подал Раду. - Ему воды не достанется. А кресло потом высушу.- С этими словами Тарриэль наклонил кувшин и тонкой струйкой стал лить воду на русала (вернее на хвост русала), удерживая кувшин одной рукой. Второй рукой он (художник, а не русал) сделал пасс. Повинуясь магичекому движению, струйка воды разделилась на две. Первая заскользила по хвосту вниз, растекаясь, кружась по спирали и омывая чешуйки. Вторая тонкой, прохладной змейкой скользнула вверх, вокруг талии Раду и выше, так же по спирали. Поднявшись до груди русала, водяная змейка приподнялась, как это делают змеи,  и вдруг рассыпалась мельчайшими брызгами, оседая на волосах маленькими каплями.
Тарриэль, и сам не ожидавший такого, замер, ожидая реакции зеленоволосого.

Отредактировано Тарриэль (2012-04-19 07:16:54)

0

21

- Оно разное, - русал подозрительно посмотрел на кьяса. Не начнет ли сейчас воображать, как тает в воде? Но оказалось, что наоборот, Тарриэль представил, как замерзает. - У побережья, которое ближе всего к Дальет, достаточно теплое. Но если плыть примерно на рассвете, когда вода максимально остывает, то наверное и амулеты не понадобятся. Есть очень теплые течения, но их еще надо найти. А если попасть в море в землях снежных эльфов, там вода такая же холодная, как воздух. К тому же, чем ниже опускаться под воду, тем холоднее. И все русалы достаточно владеют магией воды, чтобы немного остудить пространство вокруг гостя.
Кажется, этот кьяс такой же любопытный, как и морской народ. А я всерьез увлекся уговариванием его на посещение подводного мира. Надо с этим что-то делать... У него работы должно быть много.
Открыв рот, чтобы спросить, почему полу не достанется воды, она же вниз потечет и накапает, Раду промолчал, замерев от неожиданности, когда прохладная струя разделилась на две и принялась омывать чешую. Ощущение было восхитительное, словно нежные пальцы скользили по телу, смывая усталость, принося живительную влагу. Зеленоволосый даже глаза прикрыл от удовольствия, до того приятно было чувствовать воду в столь необычном качестве. А когда в лицо и на волосы полетели брызги, зажмурился и рассмеялся.
- Ай! - поморгав, русал открыл глаза и благодарно улыбнулся художнику. - Спасибо, это было очень приятно. Хоть и необычно. Мне раньше не приходило в голову, что мыться можно так...
О том, что это еще и возбуждающе, скромно умолчал. Зачем смущать такого заботливого дивного?

0

22

Тарриэль постарался как можно незаметнее облегченно вздохнуть. Ведь это же так... непрофессионально - брызнуть водой в лицо заказчика. Хорошо, что Раду не рассердился. Так что в ответ на улыбку русала, художник ответил искренней улыбкой.
- Тогда я непременно постараюсь там побывать. Должен же я сравнить, своих воображаемых жителей моря с теми, что плавают там в действительности. - Секундная пауза, затем Виллани рассмеялся. - И какой монстр страшнее, тот, что чуть не съел меня в моей фантазии или реальный.
Вода по-прежнему омывала хвост русала, закольцевавшись вокруг талии. Стекая по одной стороне хвоста и поднимаясь по другой.
-Мне раньше не приходило в голову, что мыться можно так...
Кьяс покивал головой.
- Я, раньше тоже, но потом мне, в качестве магического упражнения дали задание - "управлять небольшим потоком воды". Вот и придумалось. Только с Вами немного проще, все же не две ноги, а один хвост. - Снежный проговорил это с самым умным видом, словно профессор магии, делящийся с коллегой магическим секретом, но потом не выдержал, почесал кончик носа и вывалился из образа. - Вам не мешает? Или все же лучше воду убрать? Я хочу предложить Вам выбрать один из набросков.
Тарриэль взял в руки картон с набросками, и непринужденно сев на подлокотник кресла, в котором сидел русал, развернул картон так, что бы Раду мог видеть рисунки. На большом листе картона было множество схематичных, но все же узнаваемых набросков портрета.
- Представьте их увеличенными... Вам какой больше нравится?

Отредактировано Тарриэль (2012-04-22 09:13:22)

0

23

- Знаете, я думаю, Ваш папа был неправ, - улыбнулся Раду. - С таким воображением просто преступно тратить время, продавая цветы. Вы непременно должны рисовать. Обязательно станете известным художником. А я буду хвастаться, что Вы писали мой портрет.
Хочется верить, что картина понравится родителям. Правда, опять начнутся разговоры про то, что порядочные сыновья продолжают дело отцов и не покидают надолго родные места. Но русал уже привык. Он понимал, что родители скучают по нему, да и сам скучал.
- Нет, вода совсем не мешает. Так легче, я ведь редко остаюсь в истинной форме на суше.
Приятная прохладная струя скользила по чешуе, смачивая и не давая пересохнуть. Поэтому Раду предпочел оставить воду, для большего так сказать комфорта.
Тарриэль показал наброски. Восхищенно улыбнувшись, зеленоволосый поднял глаза на кьяса.
- Это Вы столько успели нарисовать, пока мы разговаривали? Надо же!
На листе картона схематично, но очень узнаваемо улыбался он сам. И прямо, и повернув голову, и наклонив к плечу... Глаза разбежались, понравилось все. Но нужно было как-то выбрать.
- Мне все нравятся. Но, пожалуй, этот, - русал указал на набросок, на котором он сидел в полоборота с мечтательной улыбкой. Хотя тут он был в полный рост, но смотрелось красиво. Кресло, непринужденная поза, чуть загибающийся касающийся пола хвост.
Определившись с наброском, Раду посмотрел в окно. Он провел у художника довольно много времени и пора было бы и на выход. Перекинувшись обратно в двуногую ипостась, русал уточнил у Тарриэля, когда можно будет прийти посмотреть будущий портрет, и попрощался.

---- Пока не решил, куда.

Отредактировано Раду Наир (2012-05-10 16:21:28)

0


Вы здесь » Dal'et » Саллак » Квартира в одном из домов.