Dal'et

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dal'et » Наше творчество » Эльфийский сундучок


Эльфийский сундучок

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Сундучок с различными бумажками, исписанными моим мелким почерком, ага.

Я всё же решился выставить несколько вариантов своего творчества...
В задумке у меня целый цикл рассказов (как я его называю: Эльфийский цикл), идеи, сюжеты и планы которых уже давно написаны, осталось всё это только собрать, как надо и написать. Но некоторое уже готово... Потому всё же рискну некоторые рассказы показать ниже.

Отредактировано Лаирасул (2012-04-23 15:52:07)

0

2

Мой персонаж на деле давно родился у меня в голове и воплотился в небольшом рассказе. А спустя какое-то время появилось желание поиграть им и побывать в его шкуре на ролевой. Так я и оказался на Дальет. А вот истинная история слепого эльфа Лари.

Название: Цикл «Дорога». Тропа Первая: «Летний Ветер»
Автор: ну я, кто же ещё
Жанр: ориджинал, фэнтези
Статус: закончен
Дисклеймер: все персонажи принадлежат мне (скромно так, да))
Персонажи: Алекс/Лаирасул
Размещение: брать куда-либо и выкладывать без разрешения автора категорически запрещено. Если желаете разместить на каком-то ресурсе – напишите мне, и мы договоримся.
Предупреждение: присутствует намёк на слеш, но только на духовном уровне.
От автора: первый завершённый рассказ из цикла. Надеюсь, что после него работа пойдёт куда быстрее.

Цикл «Дорога»
Тропа Первая: «Летний Ветер»

В жизни на нашем пути происходит многое. Все тропы, по которым мы идём - открыты для нас. И именно на них мы встречаемся с теми или иными трудностями, которые в будущем могут стать для нас опорой. Никогда не знаешь, что ждёт тебя впереди. Но что бы ни происходило, оно ведёт к лучшему. Возможно, не сразу это осознаётся, но это так.  Я хочу верить в это. И буду верить всегда. Ведь именно так я встретил на одной из своих троп того, кто изменил мою жизнь. Того – кто стал её смыслом, хотя и очень странным…

- Папа, папа, расскажи нам историю! – два остроухих рыжеволосых чуда кинулись на шею к сидящему у камина мужчине, радостно смеясь и дёргая его за длинные чёрные волосы, которые уже нет-нет,  да  серебрились ниточками седины в мерцающих отблесках огня. Была зима, холодная и суровая, как и любая зима в этом северном краю. В это время года здесь темнело рано, и жители маленькой деревушки запирались по своим обогретым домам до утра, уже не выходя наружу. Только самые отчаянные и бесстрашные решались бродить во тьме.
- Ну что вам рассказать, мои милые? – потрепав одного эльфёнка по голове, а второго погладив по щеке, ласково спросил он.  Те заговорщицки переглянулись, словно маленькие демонята, и синхронно выдали «про Лари!»
- Лари?
- Да, ты обещал, что однажды расскажешь о том, как вы познакомились! – напомнил один из мальчишек, пристраиваясь у отца на коленях.
- Да, пап, ты обещал, - второй тоже удобно устроился, прижавшись к тёплому боку мужчины.
Эти эльфята любили Алекса и считали его отцом, хотя на деле человеческий мужчина с примесью эльфийской крови не был им родным отцом. Не был отцом биологически. Но духовно он заменял этим детям как отца, так и мать.
- Кстати папа… А мы ещё увидим Лари? – грустно протянул сидящий на коленях эльфёнок, всё ещё помня их доброго друга.
- Нет, дорогие... Лари ушёл, - Алекс тяжело вздохнул и обнял эльфят-близнецов, прижимая их хрупкие тельца к себе, даря тепло и утешение.  Воспоминания о друге терзали его душу, он сам мечтал ещё хотя бы раз его увидеть, но…
- А почему? – второй эльфёнок дёрнул ушком и с грустью посмотрел на Алекса, на что тот только улыбнулся. Они были ещё такими маленькими и наивными.
- Давайте лучше я выполню обещание и расскажу вам о том, как мы познакомились, договорились?
Эти слова в мгновение стёрли с детских лиц следы грусти, и они приготовились внимательно слушать давно интересующую их историю, с любовью обнимая мужчину и глядя в пламя камина.

Этот день был одним из тех немногих дней на Севере, когда стояла тёплая  солнечная погода, дарившая усталому путнику тепло и наслаждение. Даже летом тут бывало довольно холодно, и не смотря на то, что адаптированные деревья и растения поражали своей зеленью, зачастую приходилось кутаться в тёплые плащи.  Но не сегодня.
- Хорошая сегодня погодка, а, Удача? – похлопав свою пегую кобылу по шее, спросил я, щурясь от ярких лучей, щедро поливающих пыльную дорогу. Лошадь в ответ довольно фыркнула и потянулась к сочному кустику травы, торчащему у кромки дороги, но мне пришлось её ласково одёрнуть.
- Пошли, милая, скоро дойдём до города и я тебя покормлю. Ты же хочешь свежего овса? – Удача, стригнув ушами и услышав знакомое лакомое слово, поспешила пойти рядом со мной. Правда я, в принципе,  особо не торопился и наслаждался пешей прогулкой, поскольку до города оставалось совсем чуть-чуть. На столь близком расстоянии от этого поселения можно было  уже не опасаться разбойников, которые обычно вели свой промысел на дорогах. Смотритель этого славного городка хорошо заботился о своих горожанах и путниках, привозящих снедь и различные товары, и активно гонял разбойников, которые вскоре поняли, что прибыльнее будет уйти к другому городку, нежели существовать в окрестностях этого. Жить-то хочется любому, а Смотритель был очень жесток к нарушителям, бандитам и ворам.
- Сегодня мы с тобой отдохнём, старушка… - мечтательно заговорив с лошадью, усмехнулся я, то и дело поглядывая на сумки, навьюченные на животное. В них были различные травы, снадобья, и шкуры зверей. И всё это скоро должно было обернуться для меня и моей верной спутницы Удаче неплохим заработком.
Травники ценились в этих краях и почитались, ведь не каждый осмелится взобраться на северные мёртвые горы и набрать там нужной травы или отловить змей, яд которых при должной обработке превращался в лекарство от некоторых болезней. Ввиду довольно опасного и сурового образа жизни, северные травники были прекрасными бойцами, с упругими мускулами и хорошей реакцией. Другие просто не выживали. Таким был и Алекс, которому до сих пор сопутствовала удача. Благодаря эльфийской крови, что текла в его человеческом теле, полукровка был вынослив и ловок, а благодаря крови человека – он был силён и уверен в себе. Но при этом Алекс никогда не был слишком самоуверен или заносчив и к любой опасности относился с должным уважением и опаской.
Удача, не особо довольная медлительностью, то и дело начала подталкивать меня своей широкой мордой в спину, из-за чего заварилась с ней небольшая шутливая потасовка, в ходе которой я не услышал шагов в придорожных кустах. Да и кого тут можно было опасаться? Грибников?
Но находящийся под прикрытием зелёной листвы не был грибником, как выяснилось мгновением позже. Хотя на разбойника он тоже мало походил. Те хотя бы имели оружие повнушительнее кинжала. Интересно, а он вообще резать способен? Но проверять это мне что-то не очень хотелось, потому на всякий случай меч я всё же достал, не приметив одной интересной вещи в бандите. Как я себя потом проклинал за это! Ну как, как я мог не заметить того, что глаза нападавшего были завязаны какой-то грязной протёртой тряпицей, которая, видимо, заменяла бинты?! Видимо я просто привык иметь дело с опытными бойцами и разбойниками.
Когда одним уверенным движением меча кинжал нападавшего, кинувшегося на меня с воплем, был отброшен, а земля окропилась яркой красной кровью, я неловко остановился. Одного простого взмаха хватило, чтобы обезвредить этого незадачливого бандита, со стоном схватившегося за распоротую руку и упавшего на колени, прижимая её к груди. Отступив на шаг и покосившись на лошадь, которая флегматично жевала траву, привычная уже к любим нападениям и с любых сторон,  я всё же догадался повнимательнее поглядеть на… на эльфа, как оказалось.  В этой встрёпанной фигурке эльф угадывался лишь по наличию длинных ушей, торчащих из непонятных, но видимо всё же светлых волос. 
- Эй, ты кто? – убрав меч в ножны и осмелившись подойти к скорченной фигуре, спросил я, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Внешность ведь может быть обманчива. Но видимо на сей раз я как раз обманулся верой в обманчивость. От звуков голоса эльф дёрнулся и, попытавшись ударить меня, вскочил на ноги. Перехватить его руку было просто легко, всё равно, что отобрать у ребёнка конфетку.
Эльф был ужасно худой и измученный. Истрёпанная рваная одежда скрывала от глаз его тощую фигуру, но на ощупь всё это очень хорошо чувствовалось. Когда я схватил его за запястье,  то появилось ощущение, что сдави я пальцы сильнее - и кости переломятся прямо у меня в руке. Честно говоря, было даже страшно держать такое создание и поначалу даже неприятно. Или может это просто я такой брезгливый?
Но больше всего поразило меня другое – повязка на глазах. Из-за общей встрёпанности остроухого, быстроты и суматохи именно этого фактора я сразу и не приметил. Ведь если была повязка... значит, он не видел на кого нападает? Или всё же видел при помощи магии? Но зачем тогда эта грязная повязка?
Вопросов у меня в голове было много, а ответ был только один, и то этот ответ брыкался и пытался вырваться. Но вторая, раненая рука ему явно мешала и не давала этого сделать.
- Успокойся ты! – рявкнув на это страшилище, я для пущего успеха потряс его на вытянутой руке, но заметив, как тот легко поддаётся и шатается, поспешно перестал сие действие. Вдруг, правда, кости переломаю?
- Кто ты и зачем напал? – сухо спросил я у него, вынуждая сесть на землю. Эльф даже не противился уже. Напротив весь сжался, ссутулился и снова прижал здоровой рукой  кровоточащую руку.
- Прости… - в этом жалком создании нашлась ещё одна эльфийская черта – мягкий красивый голос и неизменная вежливость, - я… Можешь убить меня...
Эти слова были произнесены с такой надеждой и обречённостью, что я даже опешил. Нет, я, конечно, не собирался его убивать, но…
- Так, постой, умереть ты всегда успеешь. Всё же ответь на мой вопрос. Зачем ты напал на меня? Ты не похож на умелого воина или  разбойника.
- Я голоден.
Это был самый честный ответ из всех, что я когда-либо слышал в своей жизни. Как я и думал – он не был разбойником. Просто отчаявшимся существом, оголодавшим на столько, что просто готов был кинуться на человека в последней надежде.
А если бы он напал не на меня, а на какой-нибудь тщательно охраняемый обоз?
- Как тебя звать?
- Лаирасул, - не поднимая головы, отозвался эльф. Я в спехе припомнил те известные мне крохи эльфийского языка, и на удивление быстро подобрал перевод его имени: Летний Ветер. Неплохое имя, красивое и доброе.
- А что…
- Я ослеп, - предугадав все мои вопросы, так же тихо и обречённо ответил Лаирасул, без какой либо даже тени жалости к себе. Смирился?
На какой-то миг я замер. Никакой магии в этом эльфе я не ощущал, что значило то, что он не видит вообще. И что…
Быстро порывшись в наплечной сумке, я достал оттуда свой оставшийся завтрак – ломоть хлеба и кусок сыра, немного, но оголодавшему эльфу, который без сомнения давно не ел, этого должно было хватить с лихвой.
- Вот держи, ешь. А я пока подумаю, что с тобой делать… -  как бы я не старался, но мой голос всё же дрогнул. Я не знал этого эльфа, не знал, кем он был и как таким стал, но общая картина чётко прорисовывалась в моей голове. В этой жестокой местности ослепшему и беспомощному эльфу было просто не выжить. Я даже представил, как равнодушно проходят мимо него люди и другие жители этого города, насмехаясь над тем, как он умирает с голоду, не способный добыть себе еды. Никому не нужный и брошенный, словно бездомный пёс. Это ведь так страшно. Такая страшная участь. Неудивительно, что он захотел смерти.
Робкая благодарная улыбка чуть озарила эльфийское лицо и он, приняв еду, жадно впился в хлеб. На сей отрезок времени его больше ничего не волновало. А вот меня очень даже. Да, я знаю, что это суровый край и выживает здесь сильнейший. И здоровый. Но бросить его… я просто не смог. Со вздохом сходив до лошади, пришлось выудить бинты и приготовленную мной мазь, после чего сесть рядом с эльфом и осторожно взять его руку. Лаирасул зашуганно дёрнулся, но я его поспешно успокоил и объяснил, что просто хочу осмотреть рану и перевязать её.
- Ндааа… - внимательно изучив распоротую почти до локтя тонкую руку эльфа, я почувствовал дикий укор совести. Мало того, что он слеп, так я теперь его ещё и правой руки на долгое время лишил.
Быстро смазав края раны, и туго перебинтовав руку, я критично осмотрел результат. Эту рану нужно было зашивать, но грязная дорога была не подходящим местом для подобной процедуры. Учитывая общую «чистоту» эльфа, и так был большой шанс заряжения, а на дороге, так вообще… лучше уж тогда сразу его прирезать, чем решаться на такое.
- Мазь должна предотвратить заражение, но всё равно нужно нормально обработать твою руку.
- Но…
- Никаких но, Лари, - выговаривать эльфийские имена я не любил, потому на ходу сочинял их укороченные версии, правда, эльфы это не очень-то любили, но на мнение этого мне сейчас было всё равно. Главное – это поскорее доставить его в нормальные условия. А потом пусть хоть завозмущается.  Если это существо ещё способно на такое.

Пришли мы в город даже раньше, чем я планировал. Лари покорно сидел на моей лошади, а мне оставалось идти рядом, не сбавляя темпа до самых городских ворот. Удача то и дело оборачивалась на всадника, явно недоумевая, почему хозяин идёт рядом, а на ней едет кто-то другой, но нрава своего не показывала, то ли чуя запах крови от эльфа, то ли так же жалея его, как и я. Лошадка моя была на редкость умной и чувствительной.
А вот от стражи у ворот жалости ждать не пришлось. Те злобно зыркнули из под прорезей в глухих  шлемах на это маленькое чучелко, сидящее на Удаче и заухмылялись.
- Ему в город нельзя. Смотритель вышвырнул этого бандюгу из города, нечего подобным мусором улицы загрязнять.
Спорить с ними было бесполезно, а доказывать то, что Лари даже если бы и захотел, то вряд ли смог бы стать бандюгой, и подавно не стоило. Слова тут действия не имели, зато имели действие золотые. Сунув каждому стражнику по монете, я тепло им улыбнулся.
- Он со мной, не переживайте, добрые господа.
Проблема была мигом решена,  и мы спокойно вошли в город, погружаясь в небывалую для Севера суматоху, которая царила только в этом центральном городке. Можно было даже сказать, что это северный мегаполис.
- Ну, ты как? – покосившись в сторону молчаливого эльфа, спросил я, отмечая то, что тот изрядно побледнел за время нашего пути.
Нехорошо это…  Нужно скорее искать жильё.
- Нормально, - вот ведь гадёныш. Я же вижу, что не нормально, так чего врать тому, кто хочет тебе помочь?
- Давай держись, Лари, скоро будет лучше, - подбодрив его уверенным голосом, я повел свою кобылу к площади. Где и как остановиться, я уже знал.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, погрузив город в холодную тьму. Север – это как пустыня, не смотря на дневное тепло, морозные ночи грозят заморить тех, у кого нет над головой крыши ну или хотя бы тёплой одежды.
- Ну вот, так лучше? – закончив зашивать края раны и наложив сверху сильную целебную мазь, жгучую, но зато помогающую, я довершил своё целительское дело крепким бинтом.
Первым делом, как мне удалось устроиться в маленькой  квартирке, я тут же запихал вяло сопротивляющегося эльфа в ванную и хорошенько вымыл его. Во-первых, это нужно было для обработки раны, во-вторых мне до сих пор было не очень приятно прикасаться к нему. Правда, повязку на глазах я не стал трогать.
- Голова кружится…
- Это из-за потери крови. Сейчас заварю трав, поможет. Ну а в целом как?
- Неплохо, - пошевелив пальцами больной руки, заключил Лари. Пока я его забинтовывал, эльф подсох после ванны и теперь выглядел куда лучше. Волосы его оказались приятного тёплого оттенка, похожие на золотистый мёд. И даже длинные, если их умудриться расчесать. Кожа отмылась и так же приобрела тёплый оттенок, правда всё ещё бледный. Но это тоже от потери крови. По крайней мере, я так хотел думать.  Мне оставалось только надеяться на удачу, да молить богов о том, чтоб не пошло заражения, ведь учитывая его слабый организм, я не смог бы спасти его. Я это понимал. Интересно, а понимал ли это сам эльф?
Теперь оставалось самое сложное – поменять повязку на его глазах. Почему-то я считал это самой трудной частью, предполагая как протесты эльфа, так и увидеть под грязной тканью не самую приятную картину.
Пока мы ехали, мне удалось выяснить, как же Лари потерял зрение. Его история была нисколько не сверхъестественной  и простой, но ужасной в своей простоте. Этот молодой эльф просто решил, что пора покинуть тёплые родные леса и пошёл странствовать, желая посмотреть мир. Многие светлые эльфы так поступали. Как птенчики, вылетали из гнёздышек.
Вот и посмотрел… Добравшись до северных границ и взяв путь в центральный город, Лари подвергся нападению самых простых разбойников, которые всего лишь отличились оригинальностью – перед нападением плеснули в глаза эльфу какой-то жгучей дрянью. Тогда он зрение и потерял, оставшись без всего, один, в чужой стране, никому не известный и никому не нужный. Не очень приятная участь выпала на его долю.
- Давай я осмотрю твои глаза, ты только не дёргайся, - говорить я старался как можно мягче и ласковее. Но, похоже, это и не нужно было. Если Лаирасул и хотел бы дёрнуться, то уже просто не смог бы, настолько он устал.  Давать еды, кроме той, что дал на дороге,  я пока ему ещё боялся, из опасения ещё и других проблем, связанных с долгим голоданием.
- Они очень болят на свету. Хоть я ничего и не вижу, но могу легко понять, светло на улице или нет… - с тяжёлым вздохом проговорил Лари, немного шевеля длинными ушами, прислушиваясь к издаваемым мной звукам.
- Тут нет яркого света, не бойся. Но если что – сразу говори, хорошо? – я даже обрадовался, услышав, что он различает свет, и думал уже, что его зрению можно помочь. Но когда я снял повязку, то все мои надежды рухнули. Этому эльфу зрения было уже не вернуть. Хотя кто сказал, что я не попытаюсь?
Осторожно проведя пальцами по щеке, я приблизился к воспалённой  коже вокруг глаз. Раны от кислоты, а это, похоже, была именно она, но похоже смешанная с чем-то, ещё не зажили и потихоньку сочились гноем, ресницы были влажные от него, к тому же он скопился и в уголках самих глаз. Неприятная на вид и запах плёнка, коричнево-зелёного оттенка покрывала роговицы. Воспалившиеся участки кожи были сморщенными и рваными, кое-где виднелось гноистое мясо.
А ведь такой красивый паренёк, приглядевшись, понял я. С очень правильными чертами лица, некогда тёплыми и красивыми золотистыми глазами и пушистыми ресницами под цвет волос. Сейчас золото глаз было тусклым и затуманенным.
- Лари, сиди смирно, понял меня? Будет очень больно. Потерпи, пожалуйста.
- Мне уже не привыкать, - невесело усмехнулся эльф, кутаясь в мою рубашку, которую я дал ему взамен сразу же выкинутых тряпок, что служили одеждой.  Моя рубашка и так была бы ему велика, но из-за болезненной худобы так вообще, висела, как на вешалке.
Не привыкать... да малыш, тяжело же тебе пришлось. Но, всё же опасаясь, что он будет дёргаться, я приобнял  эльфа  одной рукой за плечи, прижимая к себе, а второй, смочив бинты в нескольких приготовленных растворах, приложил к глазам.
Я говорил, что будет очень больно. Вцепившись в меня пальцами как здоровой, так и раненой руки, эльф закричал, на что я только крепче прижал его к себе, удерживая.
- Тише… тише. Терпи, - приходилось очень осторожно обрабатывать эти болезненные участки, а когда дело дошло до глаз… Но надо отдать должное этому остроухом, он кричал, сжимал пальцы, но ни разу не брыкнулся. Терпел до самого конца, когда я приложил на его глаза компрессы и забинтовал их чистым бинтом. Опустошённо выдохнув и тяжело дыша, Лари прижался ко мне всем дрожащим тельцем, уже не волнуясь о том, чужой я или свой.
- Всё, молодец. Скоро станет лучше, обещаю, - зашептав утешительные слова и начав поглаживать его волосы, в надежде успокоить и утешить, я мрачно смотрел на перепачканные гноем бинты, что были откинуты мной. И ещё более мрачнея, осознавал тот факт, что оставить его просто так уже не смогу. В этом суровом краю я оказался единственным, кто обратил внимание на это существо.
- Спасибо тебе, Алекс, - только бездомный щенок может быть настолько благодарен.

Напоив Лаирасула травяным отваром, предварительно подсыпав туда чуток снотворного, я уложил его в тёплую мягкую постель, сверху укрыв ещё и шкурой, и подождав, пока он окончательно провалится в целебный сон, принялся за уборку. Мысли то и дело кружились в голове вокруг этого эльфа, не желая выстраиваться в одну схему. Бросать его было нельзя, но что с ним теперь делать? Его присутствие могло резко отразиться на работе травника, он попросту бы мешался. Но и пристроить его здесь, в городе, было проблематично. Кому может понадобиться больной и слепой помощник? А прихлебателей тут не держат.
- Оставлю его до тех пор, пока не поправится, а там уж посмотрим, - взглянув на мирно спящий комочек, решил я, хотя втайне уже начал надеяться, что смерть легко и быстро заберёт его.
Но остроухий оказался куда сильнее, чем я тогда предполагал.
Теперь, спустя год после этой встречи, мне неловко и даже стыдно за мысли, посещавшие меня в те минуты, когда я сидел у его постели, отпаивая травами, успокаивая и помогая. С каждым днём я всё больше был уверен в том, что вечером подсыплю ему в снадобье яда, чтоб облегчить муки. Но так и не смог. С каждым днём этот Летний Ветерок становился мне всё ближе и ближе. Когда он бодрствовал – мы разговаривали, рассказывали друг другу какие-то истории, обычаи… И вот так незаметно за месяц превратились в друзей. Эльф оказался на редкость эрудированным, интересным собеседником, и как выяснилось – у нас с ним было много общего.
- Эй, Алекс, - ориентируясь на стук копыт бредущей позади Удачи, Лари остановил своего коня, которого я сам купил для него. Это было, наверное, самое спокойное и флегматичное животное на всём Севере.
- Да? – подъехав вплотную к эльфу, я потрепал того по плечу, любуясь им. Выхоженный, более-менее откормленный, Лиарасул был настоящим золотистым лучиком, как среди этой северной долины, так и в моей жизни. В длинных вьющихся волосах, искрились лучи последнего летнего солнца, неизменно вызывая у меня ассоциации с текущим мёдом, длинные уши трогательно трепетали, улавливая любые шорохи, а добрая улыбка всегда придавала мне сил. Его голос, звонкий и мягкий одновременно, неизменно напоминал летний ветерок, играющий в зелёной листве. Вернуть зрение ему я так и не смог, но раны заживил, и с тех пор каждый вечер неизменно менял ему повязку на глазах, прикладывая специально разработанный мной отвар из трав, чтобы успокоить так и не прошедшую боль. 
- Ты сегодня какой-то задумчивый… или мне кажется? – он был слеп, но очень чуток, и легко улавливал любые изменения в настроении. А благодаря острому слуху и нюху, и, несомненно, ловким чувствительным пальцам, стал для меня не обузой, а верным помощником. Сейчас я уже и представить не мог, как это, ездить одному, отбирать травы и составлять зелья в тишине.
- Скоро зима. Вот я и думаю, куда бы нам направится и где бы её переждать.
- Может поближе к лесу? Мне нравятся запахи там.
- А мне не нравится там количество зверья в холодные времена.
- Зануда.
- Я просто не хочу, чтоб тебя сожрали.
- Ой-ой, напомни ка мне, кто на той неделе спас твою шкуру от дикой кошки?
- Не зазнавайся, остроухий! – я весело хмыкнул нашей беззлобной перепалке, с благодарностью взглянув на эльфа. Действительно, он уже не раз отплатил свой долг за спасение жизни. А недавно так и вообще убил зверя одним метким броском кинжала. Ведь я, как последний идиот, проворонил кошку.
- Ты меня отчитываешь, но я уверен, что смотришь на меня ты с благодарностью, - повернув лицо ко мне, улыбнулся Лари.
- С чего взял?
- Твой голос тебя выдал, - хмыкнув, эльф послал коня вперёд, - ну, кто быстрее до ручья? Я его уже слышу!
- Стой, Лари! Не гони ты так! – я поспешно послал Удачу вперед, каждый раз опасаясь, что вот такое лихачество лишит меня моего друга.
Но не только мне Лаирасул был дорог. Я чувствовал, что я так же нужен ему, и дело не в том, что он нуждался во мне из-за своей слепоты. Тут было иное, не имеющее ничего общего с благодарностью.  Тут была настоящая привязанность.
- Ну, так что, куда мы направимся, а, Алекс? – весело накручивая мою чёрную прядь волос себе на палец, поинтересовался эльф, плотнее прижимаясь ко мне. Я-то легко переносил холод и спокойно ночевал в лесу под открытым небом, а вот эльф нет. И я уже давно привык к тому, что такими ночами его хрупкие руки обнимают меня, и он прижимается всем своим тельцем. Вот и сейчас Лаирасул жался ко мне, греясь, хотя и был укрыт и одеялом и шкурами.
- В каком-нибудь городе, где потеплее, остановимся.  Трав набрали мы достаточно, да и монет скопили немало за это лето, так что на зиму прожить нам хватит.
Послышался несогласный вздох разочарования, вызвавший у меня улыбку.
- И обязательно этот город будет поближе к лесу… - затянув для драматичности паузу, продолжил я, не желая расстраивать своего слепого друга.  Я, конечно, рассказывал ему о том, что вижу, где мы едем, и как всё выглядит вокруг, но всё равно не мог заменить ему зрения. Сам бы, наверное, я не смог жить слепым. И потому я восхищался силой воли Лари, и теперь старался сделать его жизнь хоть чуточку лучше. Наверное, это и стало смыслом моей жизни. Да и приятно было заботиться о нём.
- Спасибо… - благодарно выдохнув в ухо, эльф звонко чмокнул меня в щёку и крепче обняв, устроил свою золотовласую голову у меня на груди.
Будь счастлив, мой милый лучик.

Одна зима сменялась другой, и года, проведённые с Лари, были самыми яркими как в моей жизни, так и в кромешной тьме этого остроухого. Кровь эльфа, что частично текла в моих жилах, дарила мне фактически такое же долголетие, как и простому эльфу, и я не беспокоился о том, что моя жизнь будет коротка и я оставлю Лаирасула. Тогда я думал, что мы будем рядом до конца. Но на шестом году нашей совместной жизни случилось непредвиденное.
Зима оказалась затяжной и суровой даже в более южных окраинах. Но  разве для нас, двух северных травников, это было проблемой? Конечно нет. Но вот для двух эльфийских близняшек-сироток, что мы выкупили ещё осенью на базаре у работорговцев, это было тяжелое время. На этом благотворительном мероприятии тогда настоял Лари, хотя я и был против. Дети были довольно маленькие, годков на шесть-семь на вид. Как бы я не пытался объяснить этому эльфу, что всех рабов в мире не спасти, в итоге всё равно пришлось уступить. Да, жалко деток,  да, жестоко. Но что поделаешь?
И теперь мы обитали в небольшом домике на окраине поселения, и мне приходилось воспитывать не только своего золотистого лучика, но и двух рыжих бесят, которые довольно живо адаптировались и вписались в наш образ жизни. Весной мы собирались их пристроить к приёмным родителям и двинуться дальше. Но до весны ещё нужно было дожить, а вот денег на четыре рта стало не хватать. Но никакие трудности не могли стереть с лица Лари солнечной улыбки.
- Ух, какой ты уже тяжёлый! – поднимая одного из рыжих близнецов на руки, засмеялся Лари.
- Я скоро стану таким же большим, как и ты! – радостно завопил эльфёнок, дёргая Лари за повязку на глазах.
- Эй-эй, Рис, не надо этого делать, - подходя к шумной эльфийской парочке, строго осёк я Риса, осторожно убирая маленькие ручки от лица Лаирасула.
- А почему? Лари больно, да? – тут же раздался голосок второго близнеца, наблюдающего за происходящим.
- Да, Лари больно, - ответил сам Лари, беззаботно улыбаясь при этом.
- Когда мы вырастим, мы сделаем так, чтоб Лари не было больно! И чтоб ты смог видеть! – наивно и целеустремлённо завопили два чада, на что мой друг только грустно улыбнулся. Дети-то этого не поняли, но я увидел, какую горечь и боль принесли ему их слова. Лари, как и я, знал, что зрение никогда не вернётся к нему.
- Не расстраивайся, - обняв того за плечи я потрепал его по золотистой макушке.
- Я в порядке, Алекс… Просто… порой так хочется посмотреть на них. И на тебя… - тонкие пальцы потянулись к моей щеке, нежно поглаживая, изучая. Я часто позволял эльфу ощупывать моё лицо, чтобы он мог вот так вот «увидеть» на ощущениях. И он каждый раз наслаждался этим. Контакт теперь заменял ему всё.
- В моей внешности нет ничего такого. А вот ты у нас просто красавец, - хоть это и были слова подбадривания, я не врал. Теперь ничего, кроме повязки, да изуродованной кожи вокруг глаз, не указывало на то убогое, забитое существо, которое встретилось мне на пути когда-то.
- Ладно, собирайся, остроухий, нужно нам смотаться на охоту, пока совсем не стемнело, - хлопнув Лари по плечу, я поспешил одеться. Сегодня нам нужна была дичь. Мы-то могли и поголодать, а вот эти эльфята… Эх, вот чего я тогда в лес его не повёл? Не было бы сейчас никаких проблем, и сидели бы ми с ним у камина вдвоём, греясь и ведя тихую беседу.
Надо отдать должное, близнецы были умными и спокойными. В меру спокойными, и мы могли безбоязненно оставлять их одних. В этот вечер я, правда, испытывал желание оставить и Лаирасула дома, терзаемый каким-то странным чувством тревоги, но видя, как улыбается тот, сжимая в руках свой лук, не смог сказать на этот счёт и слова. Лари не любил, когда его считали беспомощным из-за слепоты, он не желал быть калекой. Да и не был он таким.
К ночи, когда уже стемнело, и мы возвращались домой, поднялась сильная снежная буря, заставшая нас как раз на спуске с горы. Спуск был довольно неприятным и страшным, одно неловкое движение могло сулить падение в ущелье. И какая нелёгкая нас сюда занесла? Надо было идти более длинным, зато безопасным путём.
- Надо скорее возвращаться, пока совсем погода не разгулялась, - раздосадовано выбрасывая погашенный ветром факел и поудобнее перехватывая несколько подстреленных тушек, заметил я, с тревогой оборачиваясь на следовавшего за мной эльфа. Тот сосредоточенно ступал по снегу, стараясь попадать след в след.
- Ты главное вперёд смотри да тушки держи, а не за меня беспокойся, - перекрикивая ветер, отозвался эльф, опять своим чутьём поняв мой настрой.
Но чувство тревоги так и не покидало меня, а короткий испуганный вскрик за спиной, пробившийся сквозь воющую пургу через несколько минут, оборвал всё внутри меня.
Я... я каждый прожитый день буду винить себя за то, что не успел тогда, подвёл его,  не смог подхватить.
Оступившись на глубоком снегу и не сумев восстановить равновесия, Лари взмахнул руками и соскользнул с тропы. Я слишком поздно кинулся к нему. Пальцы, ухватившиеся за ледяной выступ, соскользнули, и эльф с криком покатился вниз.
- Лари!!! Нет! Лаааариииии!!! – отчаянно метнувшись к выступу в надежде увидеть эльфа, успевшего ухватиться хоть за что-то, я всматривался в кромешную тьму под собой. Но ничего не видел. Ущелье было глубоким и каменистым, острые камни были завалены глубоким снегом, что давало мне хоть какую-то надежду на то, что эльф выжил, не разбился.
- Я не оставлю тебя, друг! Ни за что! Держись!!!
Но сколько бы я не искал в ту ночь, сколько бы ни лазил по тому ущелью потом, я так и не смог найти Лаирасула. Даже его тела. Снег был настолько глубокий, а низы ущелья были настолько неприступными, что спуститься туда не представлялось возможным. Спустя месяц поисков пришлось смириться с  потерей. Но не с болью, что теперь жила в моём сердце, тосковавшем по другу. Он не раз в наших походах спасал мне жизнь, а я… а я в итоге загубил его.
Эльфятам сказать о том, что Лари погиб, я не смог, и потому на все расспросы отвечал неизменно одно и то же: Лари ушёл домой. Да, ребята, там ему будет лучше.

Тропа свела нас вместе, подарила нам обоим самые лучшие мгновения жизни, растянувшиеся на годы, дала успокоение и надежду. И она же забрала всё это у меня. А беспощадная метель забрала жизнь самого доброго и открытого существа, которое я знал. Погасила этот робкий лучик, сияющий во мгле.

Запнувшись на полуслове, Алекс замолчал, крепко обнимая рыжие комочки трясущимися руками. Три года прошло, три года, а воспоминания были такими же яркими, словно это случилось вчера.
- Так к нам Лари больше не придёт? – вновь задал свой извечный вопрос Рис, который сильно привязался к слепому Лаирасул и всё ещё надеялся, что эльф вернётся к ним.
В этот раз Алекс так же не смог рассказать всей истории, так же утаив события той ночи.
Как он мог объяснить детям то, что эльф не придёт, потому что умер? Как он мог сказать им это, если сам до сих пор не смог поверить в его смерть… не смог смириться.
- Нет, мои дорогие, не придёт.
- Он нас больше не любит?
- Конечно же  любит. Просто дома ему лучше.
- А ты его любишь? – этот простой, и наивный вопрос ребёнка заставил Алекса врасплох.
«Люблю ли я его? Конечно, люблю, - с горечью утраты подумал мужчина, - И возможно даже больше, чем друга. Но… ведь я так и не сказал ему об этом. Всё откладывал на потом, боясь признаться, и никогда не предполагая, что потеряю его. Всегда казалось, что у нас ещё так много времени впереди, что всё успеется, скажется».
- Люблю. И вас я люблю, рыжики ушастые! – поднимаясь на ноги и скрывая за улыбкой появившиеся слёзы, Алекс подхватил двух братьев и поставил на ноги, - а теперь спать, поздно уже.
- Но пааап…
- Никаких «но». Я сдержал своё обещание, так что теперь давайте, отблагодарите меня и лягте спать.
- Спокойной ночи, папа!
- Спокойной.
Проводив взглядом умчавшихся эльфят в свою комнату, Алекс судорожно выдохнул и обхватил себя руками за плечи, подходя к окну и всматриваясь в снежный пейзаж за стеклом. Шебаршение в комнате постепенно утихло, что говорило о том, что дети заснули, а мужчина всё так и стоял у окна, мыслями витая далеко отсюда.

Зима. Я возненавидел её. С тех пор я ненавижу эту жестокую пору. А ведь Лари… любил её.
Будь счастлив, мой лучик. Я надеюсь, что когда-нибудь мы встретимся с тобой.

+2

3

Этот рассказ ещё не дописан даже на половину и толком не вычитан. Но уже вот как год мне не хватает сил взяться за него, вычитать, отредактировать и продолжить. Хотя, на деле, это самый любимый рассказ у меня из всех троп.
И да, имя девчонки вписано пока просто с потолка, планирую всё же заменить его, так как мне не нравится. просто, пока ещё ничего хорошего на глаза мне не попадалось или же не придумалось. Так как, когда писал эту тропу, ещё не был знаком с некой книгой, а потом внезапно прочёл Пророчество Сиринити, где Аластра, мало того, что оказался мужским именем, так ещё и вампирским -_-

Название: Цикл «Дорога». Тропа Вторая: «Дорога в никуда»
Автор: ваш покорный слуга Лари)
Категория/Рейтинг: ещё не определено
Жанр: ориджинал, фэнтези
Статус:  в процессе
Персонажи:  Эринталь, Аластра
Саммари: 
Предупреждение:

Цикл «Дорога»
Тропа Вторая: «Дорога в никуда»

Да, я не люблю людей… Они жестоки, мелочны и глупы. Но как среди эльфов есть недостойные и преступники, так же и среди людей можно найти достойного (с) Эринталь

Когда он ушёл, я не знала что делать. Я упрямо убеждала себя в том, что я правильно поступила, отпустив его не смотря ни на что. Он должен был уйти, должен был получить ответы на свои вопросы. Чего бы я добилась, заставив его остаться? Только лишь молчаливой, немой ненависти и обречённости во взгляде, обращённом на меня, да и на весь простирающийся мир. Я ведь каждый вечер, когда он сидел на крыльце кутаясь в тонкий плед и наблюдая закат, видела в его необычайных глазах тоску и скорбь. Он скучал по родному лесу, по собратьям. Он скучал по дому и родителям… Но на равнее с тоской, в этих больших глазах, обрамлённых золотистыми ресницами, я так же видела и желание отомстить, желание узнать, кто виновен во всём и отплатить ему. Именно потому, в один весенний день,  услышав слова « Я ухожу…» я отпустила его. Отпустила лишь для того, чтобы это существо нашло свою правду и своё счастье. Для того, чтобы он смог жить дальше, чтобы в этих глазах более не появлялось той обречённости и горечи.
Я с улыбкой проводила его, на прощанье сказав: «Я буду ждать тебя здесь.»
Эринталь, мой добрый друг, я буду тебя ждать. Но дождусь ли?
Время летело по разному. Сначала, мне казалось. Что оно тянется невыносимо быстро, но затем его ход увеличился и оно полетело вперёд. Одна зима сменялась другой, каждую весну под палящими лучами солнца таял снег, обнажая извилистую дорогу и зарождая в душе несмелую робкую надежду. И каждую осень облетали листья, лес чах и тускнел, так же быстро, как и та надежда, появившаяся весной, надежда на то, что однажды на горизонте появится светловолосый путник с яркими янтарными глазами и солнечной улыбкой на тонких губах. Я всё так же продолжала жить в этом маленьком лесном домике, доставшемся мне от деда, вести хозяйство и ездить в город, чтобы продавать свои травы. Когда на наш лес опустилась пятая зима, я потеряла веру и просто продолжала жить, храня в душе память о тех счастливых минутах, что провела с этим гордым и молчаливым эльфом. 
Вот и сегодня, во время одного из долгих зимних вечеров , я сидела у камина и перебирала засушенные травы, с грустью и радостью вспоминая о том, как я впервые встретила Эрина…

Яркая шумная ярмарка утопила в своём цветастом хаосе весь портовый городок, который был не больше и не меньше, чем другие такие городки. Люди и нелюди, разных мастей и калибров сновали туда-сюда между рядами, торговцы и торговки громко зазывали прохожих поглядеть на их товар,  пестривший своим разнообразием на ярмарочных лотках. Многие купцы съехались сюда, чтобы продать свои изделия и многие странники проделали немалый путь, чтоб поспеть к началу ярмарки и подешевле выкупить интересующий их товар. Шумная свора детишек весело бегала под ногами у прохожих, гоняя драного пегого пса большой палкой. Животное, полностью не согласное с нравами гоняющей его молодежи и не желающее участвовать в их играх, шустро удирало от них, то и дело путаясь в сапогах и плащах народа. Некоторые недовольные мужики поддавале собаке пинка, благородные дамы, брезгливо сморщив носик, обступали лохматую зверюгу. Но это не останавливало собачонку, так же, как и её шумных преследователей. Вовремя увернувшись от просвистевшей мимо уха палки, собачонка свернула за угол и тут же врезалась носом в очередные кожаные сапоги, и уже прижала было уши, испуганно припав к земле в ожидании очередного пинка… но его не последовало. Даже напротив, на затылок легла изящная узкая ладонь и потрепала по мягкой шерсти.
- Ну и что здесь происходит? – выпрямившись, эльф моментально определил причину поспешного побега пса. Весьма шумную причину, надо заметить. Собака, жалобно заскулив, спряталась за высоким эльфом, словно почуяв, что тот не причинит ей вреда, а подбежавшая команда мальчишек хмуро оглядела благородного господина.
- Это моя собака, - с вызовом ответил босой встрепанный мальчишка с конопушками на загорелых щеках. Эльф на это заявление лишь приподнял бровь и хмыкнул.
- Если это твоя собака, юноша, то тогда ты должен был уберечь животное, - мягко укорил мальчишку странник, тем временем с любопытством оглядывая остальную команду. Несколько мальчишек, точно таких же босых и встрёпанных, как и их главарь. И одна девочка. При виде взбалмошной человеческой девицы, которая на уровне мальчишки носится по улицам, Эринталь брезгливо сморщил носик.
- Не пристало деве так себя вести, - в упор посмотрев на неё, холодно заметил эльф и, обогнув толпу детей, пошёл по своим делам дальше.
Девчонка, когда эльф заговорил,  хотела было вздёрнуть подбородок и ответить ему, но не смогла, оставшись стоять пригвождённой этими янтарными глазами, полными неодобрения и презрения.
- Эльф, что с него взять, - насмешливо махнул рукой главарь, с досадой отмечая, как собачонка уже скрывается на другой стороне улицы, - как говорил мой дед, вечно они защищают зверьё, но умирающему с голоду человеку не помогут и даже не посмотрят на него. Перворождённые, чтоб их, - вся толпа мальчишек на эти слова громко рассмеялась, а самый главный задира ухмыльнулся. Он сказал всё это достаточно громко и знал, что чуткий эльф услышал его слова. А девчонка, хмуро провожающая взглядом его тонкую фигуру, только лишь сжала маленькие кулачки, уже придумывая план мести.
- Гад остроухий, - тихо буркнула она, прежде чем распрощаться с друзьями и нырнуть в толпу.

Эльф ловко скользил между спешащими по своим делам людьми, даже краем глаза не глядя на предлагаемый товар. В этом городе, как и во многих других, Эринталю ничего не было нужно. Это был просто очередной городок на его пути, и ничего более. Ничем для него не отличающийся городок от других человеческих.
Почувствовав на себе лёгкое, едва уловимое касание, эльф резко дёрнулся и выставил в сторону руку, тут же сцапав кого-то за тонкую кисть. И спустя мгновение Эринталь обнаружил, что он поймал ту самую девицу из банды мальчишек, которая гневно сверкала на него глазами и сжимала в своих руках его кинжал очень тонкой и искусной работы.
- Маленькая воровка, - прищурив глаза, тихо прошипел он, усиливая хватку, чтоб негодница не смогла вырваться и убежать от него, - отдавай немедленно.
Воровка одарила эльфа ещё одним мрачным и угрожающим взглядом исподлобья и дёрнулась была в сторону, но тонкие пальцы Эринталя крепко держали её. Заинтересованные перепалкой люди тут же окружили две замершие фигуры плотным кольцом, принявшись шумно обсуждать случившееся. То тут, то там были слышны различные выкрики, но для маленькой девчонки наиболее страшными были лишь несколько:  «Эльф поймал воровку!», «В тюрьму её!», «Отрубить паршивке руки!»
Эринталь, недовольно осмотрев набежавшую толпу и отметив про себя ещё раз глупость людей и их извечное стадное чувство, вновь обратил свой яркий янтарный взор на преступницу, в этот раз куда более внимательно оглядывая её. Девочка была ничем не примечательна, типичная человеческая серая мышка: вьющиеся каштановые волосы, тёмные глаза и море веснушек на щеках и маленькой носике. Тельцем девочка была худа и неизящна, вся её фигура была крайне не складна, что говорило о том, что это ещё очень маленький человеческий детёныш, лет одиннадцати-двенадцати.
- Отпусти…
- Отдавай кинжал, - эльф ощутимо дёрнул воровку за запястье, намеренно причиняя ей боль, на что та только тихо зашипела, плотно сжав губки. Но пальцев на рукояти украденной вещицы не разжала.
- Хорошо, как хочешь… Стража! – оглядевшись по сторонам, Эринталь приметил двух высоких внушительных стражников, которые и так уже, заметив столпотворение, пробирались к ним, а услышав оклик и вовсе увеличили свой темп.
- Забирай! – увидев приближающуюся стражу, воровка тихо пискнула и отдала эльфу нож, пытаясь вырваться, - отпусти меня, пожалуйста!
- Нет. Ты должна отвечать за свои поступки, - красивые глаза эльфа насмешливо прищурились и он чуть наклонился к лицу девчушки, - любое преступление должно караться. Ты сама выбрала свой путь.
- Нет… пожалуйста… ну отпусти! – громко всхлипнув, воровка в отчаянии забилась в мёртвой хватке, казалось бы совсем тощего эльфа. Но что может поделать маленький ребёнок, оказавшись в руках взрослого? Силы изначально были не равны.
«Ну зачем я только полезла к нему!» в страхе подумала она, всё ещё пытаясь упросить эльфа отпустить её и всё же прекрасно понимая безвыходность своей ситуации. Этот эльф ни за что не отпустит её, так как считает, что правда на его стороне.
Тем временем в сомкнутый людьми круг наконец-то вырвались стражники и подойдя к эльфу, чуть заметно скривились, глядя на него, но всё же выдавили из себя улыбку. Так же, как эльфы недолюбливали и презирали людей, люди не любили эльфов. Но закон вынуждал охрану вести себя учтиво со всеми, хотя на деле им хотелось схватить обоих участников происшествия и бросить в темницу.
- Что тут происходит? – важно приосанившись, чем тут же получая подозрения эльфа в том, что он работает на публику, поинтересовался стражник, хотя и так всё видел и знал уже.
Недовольно смерив взглядом двух весьма объёмных и неопрятных стражников, эльф мрачно ответил, - уличная воровка.
- Ха, девчонка, давно же мы тебя ловим! Попалась наконец-то! – второй стражник, узнав надоедающую городу маленькую воровку, тут же осклабился в сальной улыбке, вызвав на лице девочки неподдельный ужас и отвращение.  Стоящие рядом зеваки, приметив это, гнусно захихикали, предвкушая вечером отличное представление: всем ворам в наказание отрубали руки.
Эринталь всё это время стоял неподвижно, замерев, словно фарфоровая статуэтка и наблюдал за людьми,  делая для себя определённые выводы. Его мнение о них и так было ужасно, но сейчас же оно испортилось ещё больше, вызывая в чистой душе перворождённого тоже отвращение, что было написано на веснушчатом личике девочки.
- Благодарим вас, уважаемый гость за поимку воровки, - безо всякой искренности поблагодарил старший страж и протянул руку, чтобы перехватить запястье девочки. Эльф, немного помедлив, передал девочку властям.
«Не смотря на возраст, она совершает преступления… значит, она должна отвечать за свои поступки», убеждал он себя внутренне, немного колеблясь за судьбу девочки, но вконец решив, что всё таки он поступил верно. Ребёнок должен учиться нести ответственность. Пусть даже и такую жестокую. Всё же ведь он не вправе вмешиваться в традиции и законы людей.
Увидев, что девочка оказалась в руках у местных, так сказать, властей, толпа заулюлюкала, призывая мужчин сейчас же расправиться с воровкой, но у стражей на эту мерзавку были иные планы, что можно было судить по их пахабной ухмылке, расплывающейся по щекастой физиономии. Удя по всему, девчонку перед наказанием ожидало ещё более нечто ужасное.
Со временем шум начал стихать, и разочарованная толпа стала расходиться, больше не видя в ситуации ничего интересного и державший воровку мужчина, повёл её вместе со своим другом в сторону скрытого переулка.
- Давай пошевеливайся!  Да смотри, без фокусов.
Да и девочка даже и не пробовала вырваться из его сильных лап, ведь если она и от хватки эльфа-то не смогла освободиться...  Аластра, а именно так звали эту бездомную девчушку, лишь обернулась, чтоб посмотреть вслед уходящему эльфу, но её взгляд смог поймать только его вызолоченный солнцем затылок, мелькнувший в толпе и скрывшийся вместе с городским потоком жизни. 
Скрывшись в толпе, Эринталь прицепил свой кинжал на место, и плотнее запахнулся в тёмно-зелёный плащ, чтобы не расстаться с другими, не менее важными для него вещами. Но стоило ему сделать пару шагов, как он взглядом наткнулся на женщину, явно обвинительно указывающую на него толстым корявым пальцем и что-то рассказывая своим подругам. Судя по обрывкам фраз, доносившихся до его чуткого слуха, не все жители города были довольны его поступком.
- Мерзавец! Отдать маленькую девочку им!
- Да что ты хочешь… это же эльф! – вторая женщина поймала его взгляд и скривившись, церемониально отвернулась, демонстрируя свою ненависть к конкретному представителю расы эльфов.
- Бедная девочка… Попасть в руки этим свиньям, - сплюнув на землю, женщины, продолжая обсуждать судьбу воровки, не торопясь пошли вдоль прилавков, с особым интересом рассматривая изящные украшения из ракушек, которые расхваливал им молодой усатый мужчина. Одной из женщин он даже подмигнул, чем моментально вогнал кокетку в краску.
«Всем не угодишь…» - проводив глазами сплетниц, решил Эринталь, одним быстрым движением накидывая на голову капюшон и пряча под ним длинные пряди, сверкающие в лучах солнца словно нежный золотистый мёд, и заострённые уши, выдающие в нём эльфа. Больше привлекать внимания он к себе не хотел.
Мягкие сумерки, плавно опускающиеся на город, скрыли в себе утихающие звуки ярмарки. Уставшие купцы собирали свой товар, норовясь поскорее закончить со всеми своими делами и пересчитать заработанное золото, после чего можно было смело отправляться в таверну, где так приятно было пропустить после тяжёлого жаркого дня по кружечке эля с друзьями. Вдоволь навеселившиеся жители возвращались к своим домам, ворчливые жёны встречали своих загулявшихся мужей, а смеющиеся детишки обсуждали яркие и запомнившиеся моменты ярмарки.  Но это была только одна сторона жизни, а ведь была и другая. С наступлением сумерек просыпались бандиты, которые чёрной тенью скользили вдоль домов, выискивая для себя очередную жертву. Даже бродячие псы и кошки избегали встречи с этими людьми, но были люди, которые не боялись подобных теней, люди, которые привыкли жить среди них. Это были бедняки, нищие бродяги, которые либо сами, по своей глупости дошли до такого, либо же те, кого до этого довела жестокая судьба. В трущобах каждый день мёрзли и голодали детишки, некоторые из них жались к своим родителям, не менее замёрзшим и голодным, некоторые, не имевшие никого, сбились в клубок и жались друг к дружке. Одинокий старик, скрючившись у холодного заброшенного крылечка, устало и вяло растирал ноющие больные ноги, пытаясь усмирить боль в опухших суставах. Его натруженные намозоленные руки, некогда сильные и могучие, теперь немощно дрожали и не могли добыть своему обладателю даже корочки хлеба. Этот старичок был обречён, как и многие, кто оказывался здесь, на голодную и беспощадную смерть.
У противоположной стены, тихо перешёптываясь, сидели молодые ребятишки, те самые, которых днём повстречал эльф и отчитал за то, что они гоняли собаку. Сейчас эти дети не вели себя шумно и нагло, здесь они уважали покой уставших бездомных людей.
- Маркиус, погоди-ка, - сочувственно оглянувшись на старика, самый старший и главный из детей взял последний кусок хлеба, который они оставили для Аластры, как обычно, поделив добычу поровну и подойдя к старику, протянул ему с улыбкой, - вот дедушка, возьми пожалуйста.
Старик поднял на мальчика сухое измождённое лицо на котором живыми были только глаза, и благодарно кивнул, приняв у ребёнка хлеб.
- Спасибо тебе, мальчик, - дрожащим от радости голосом прохрипел старик и принялся по маленькому кусочку, отщипывая от краюхи, наслаждаться ужином, который, вполне возможно, мог быть для него и последним.
Маркиус непонимающе насупился, когда главарь вернулся и опустился на землю рядом со всеми.
- А как же Аластра? – после некоторого молчания тихо спросил он, хотя и так уже знал ответ.
Старший мальчишка, вздрогнув, отвёл взгляд  и надолго замолчал, подняв голову к темнеющему небу, словно бы сам спрашивал у него этот же вопрос. И когда все уже решили, что он не станет отвечать, прозвучал его тихий и грустный голос:
- Она не вернётся…

Эринталя сумерки застали уже в дороге, когда человеческий городок уже скрылся из виду за его спиной и до него перестали долетать звуки празднества. Пред  взором эльфа теперь лежала лишь пустая пыльная дорога, уводящая путников в чернеющий на склоне лес, которая была его сердцу милее, чем сотни таких городов. Воздух был наполнен чистой прохладой и чуть солоноватым вкусом, сохраняющемся даже на таком расстоянии от моря. Лёгкий вечерний ветерок тихо шелестел в густой придорожной траве, принося с собой то самое щемящее чувство лета и свободы, заставляющее душу трепетать от необъяснимой радости, окунать её в приятную прохладу прошедшего дня, который ещё и сохранил тепло, но уже начал уступать надвигающейся темноте. Вдохнув полной грудью воздух, юноша откинул с головы пыльный капюшон и улыбнулся всему тому, что его окружает. Да, он никогда не сможет променять природу, её запахи и дары, то чувство свободы и счастья, которое она несёт в себе на узкие грязные улицы домов и глухие дома, расположенные друг к другу на столько близко, что порой кажется и вздохнуть негде. Для него истинное счастье заключалось здесь, за стенами города.
Тихо звякнул о землю колчан со стрелами, за ним на земле оказался и лук с небольшой дорожной сумкой, которую эльф носил через плечо. Скинув с себя всю свою немудрёную поклажу, Эринталь сладко потянулся и взлохматил рукой волосы, пытаясь пальцами привести спутавшиеся за день пряди хоть в какой-то порядок, что было весьма безуспешно.
«Когда выдастся возможность – обязательно подстригу их!» - с тоской глядя на спускающиеся ниже лопаток тонкие светлые волосы, подумал он, оставляя их в покое и нагибаясь за своей поклажей. Уставшие мышцы немного отдохнули и можно было продолжать путь, тем более до того, как окончательно стемнеет, нужно было найти подходящее местечко в лесу для ночёвки. И только пальцы сомкнулись на изгибе лука, как в затылок эльфу угодил маленький, но увесистый камешек. Подпрыгнув от неожиданности, Эринталь резко обернулся и… чуть было не подпрыгнув вторично. Перед ним, грозно уперев руки в бока, стояла та самая девочка, которая днём пыталась обворовать её, и обиженно прожигала его своими карими глазками.
- Сумела таки сбежать от них, - скорее констатируя факт, чем задавая вопрос, тихо хмыкнул эльфийский юноша и потёр ушибленное место. Камешек прилетел ему точно в макушку, после чего ещё и чиркнул по кончику длинного уха, которое слегка покраснело от этого.
Насупившаяся девчонка запустила в эльфа ещё один камушек, но теперь, готовый к подобному, Эринталь легко увернулся, лишь чуть склонив голову на бок и пропуская снаряд мимо себя.
- Что, не мог помочь деве?! – громко спросила Аластра, стараясь сдержать душившие её слёзы. На мстительный подкол со стороны воровки, которую при первой встрече назвал девой,  эльф даже ухом не повёл и не выразил ни единой эмоции.
- Учись отвечать за свои действия, - невозмутимо пожал он плечами и, подхватив сумку, перекинул её через плечо, - ты сама выбрала свой путь.
- Легко говорить, когда твоя жизнь прекрасна и ты не никогда не испытывал трудности! А если нечего есть, то ты что, прикажешь умирать с голоду?! – отбросив в сторону все свои камешки, которые она насобирала по дороге, чтобы отплатить эльфу за его поступок, сорвавшись, прокричала девочка, уже не сдерживая горячих слёз, оставляющих мокрые дорожки на грязных щеках.
- Умение охотиться и собирать растения в лесу  ещё никто не отнимал, - съехидничав, улыбнулся юноша и отвернулся , желая уйти подальше от этой девицы, устроившей чёрт знает что, - главное – чтоб было желание, а остальное приложится.
- Меня некому было учить этому… - понуро ответила Аластра, опустив голову и шмыгнув носом. Всё, чему могла научиться девочка на улице, это умению воровать, чтобы хоть как то приспособиться к жизни и помочь выжить себе и своим друзьям. Эльф не уделил этому уже никакого внимания, всё больше уделяясь от Аластры к чернеющей кромке леса. Застыв на месте, маленькая воровка ещё раз шмыгнула носом и переступила босыми ногами, только сейчас замечая всё более сгущающуюся вокруг тьму. С того момента, как она улучив момент, сбежала от стражей и в испуге кинулась прочь из города от погнавшихся за ней мужиков, девочка не думала, что будет дальше и как ей быть. А когда впереди неё замелькала печально знакомая тонкая фигура, она и вовсе позабыла обо всём на свете, мечтая лишь об одном – отомстить этому мерзкому Перворождённому. И теперь она осталась одна, ночью на неизвестной дороге, не имея возможности ни вернуться назад, ни пойти вперёд.
«А хотя…»
- Постой, эльф! Подожди! – Аластра упрямо вздёрнув носик и утерев грязной ладошкой слёзы, отчего на лице остались неприглядные разводы, уверенно побежала вдогонку за светловолосым странником, пропуская мимо ушей его равнодушное «возвращайся домой».
- Ну постой же, подожди! – споткнувшись о камень и выровняв равновесие, воровка всё равно  продолжала догонять эльфа, игнорируя боль в ушибленном пальце ноги, - да стой же, кому говорю! Стой! – её громкий гневный оклик эхом разнёсся над округой, заставив несколько птиц испуганно вспорхнуть из своих укрытий в траве. Те, громко хлопая крыльями, унеслись в сгущающуюся темноту ночи, на прощание издав пронзительный крик.
- Верно, стой, - как только стихло звонкое девичье эхо и птичий крик, раздался громкий мужской смех, заставивший остановиться как Эринталя, так и Аластру. Впереди на дороге, словно из ниоткуда, возникли пять небритых лиц с явно недобрыми намерениями. Эринталь не шелохнувшись, внимательно осмотрел каждого мужчину, отмечая сколько у кого оружия и убеждаясь в их недружелюбных намерениях. Сомнений не было, эти пятеро – обыкновенные бродячие бандиты, которые приметив одинокого путника, решили поживиться за его счёт.
- Давай эльф, выкладывай деньги и оружие и…можешь быть свободен, - вперёд выступил черноволосый бандит, который до этого как раз и огласил округу своим зычным басом. Остальные члены банды, проследив за взглядом вожака, паскудно заржали. Тут можно было и не гадать, ночью они собирались повеселиться с девчонкой, которая испуганно пискнув, подбежала к эльфу и спряталась за его спину, вцепившись дрожащими пальцами в его плащ. Эринталь отступил на шаг назад, оценивая ситуацию более внимательно: у него было только одно преимущество – зрение, ведь острые эльфийские глаза видели прекрасно даже в темноте, что нельзя сказать о этой кучке бандитов, но. На этом пожалуй все его преимущества и заканчивались, ведь почти у всех бандитов в руках было по увесистому мечу, и это не считая различных метательных предметов. Несомненно запрятанных в складках их грязных лохмотьев. А что было у него самого? Лишь лук, да небольшой кинжал. Да ещё и повисшая на его плаще девица, которая только усугубляла положение, ведь не будь её, он смог бы просто попробовать убежать и скрыться с лесу.
«Но оставлять девочку им на растерзание… Я не могу», тяжело вздохнув и медленно потянувшись к горловине плаща, так, чтоб не вызывать подозрения у обнаживших клинки мужчин, Эринталь щёлкнул застёжкой и зелёная ткань легко съехала с его плеч, укрыв собой воровку. Бандиты алчно переглянулись, решив, что этот молодой эльф решил избежать неприятностей и выполнить указания.
- Вы хотели получить оружие… - кротко опустив светлые ресницы, начал он, напуская на себя невинный и испуганный вид, - так… получайте! – никто из присутствующих и глазом не успел моргнуть, как уже коротко тренькнула тетива лука и первая стрела безошибочно вошла в тело первого бандита, того самого черноволосого вожака. Опешившие разбойники в ужасе уставились на повалившегося гиганта, корчившегося от боли в дорожной пыли. Это-то промедление и сыграло на руку Эринталю, который затеял опасную игру, ведь успеть уложить стрелами пятерых здоровых людей на столь коротком расстоянии было практически невозможно даже для представителя Перворождённых. Просвистели ещё две стрелы, и ровно столько же бандитов оказалось на земле, беспомощно сжимая руками окровавленные древка и глотающие пыль.
- Взять его, живо! –завопил  пришедший в себя командир, пытаясь встать на ноги, – принесите мне его уши!
Эринталь отскочил ещё на несколько шагов назад, испуганно дёрнув упомянутыми ушами, которые ещё нужны были и ему самому, и выхватил из-за пояса свой кинжал, отбрасывая в сторону лук и колчан, которые теперь были бесполезны, ведь двое оставшихся громил уже
Во весь опор кинулись к нему.
- Не высовывайся, - тихо рыкнув на девицу в надежде, что она услышала его и не станет делать глупостей, Эринталь чуть пригнулся, мягко пружиня на ногах, чтобы быть готовым в любой момент избежать смертельного удара мечом.
Аластра даже и не собиралась высовываться из-за его спины, закутавшись в мягкую ткань плаща, она могла лишь испуганно наблюдать за развязавшимся сражением и только пытаться не мешаться под ногами эльфа.
Девчушка как завороженная следила за танцем. Именно за танцем, ибо эльф двигался так изящно, грациозно и быстро, что поединком это нельзя было назвать. Конечно, девочка не могла оценить всех прелестей и опасностей боя, не зная тонкостей этой игры со смертью, но даже она могла оценить этот изящный импровизированный этюд.
«Как красиво… даже не верится, что он дерётся…»
Не смотря на то, что ей было страшно, очень страшно, девочка не могла оторвать взгляда от этого завораживающего зрелища. Но вот ей показалось, что эльф как-то  медленно среагировал на удар врага и грубый клинок вошёл в его тело, и с тихим писком Аластра зажмурилась, зарывшись носом в тёмную зелёную ткань и сжав плащ до побелевших костяшек, ожидая слышать глухой стук падающего тела вместе с предсмертным хрипом. Но его не последовало. Звуки боя продолжали разноситься над местностью, как ни в чём не бывало. Рискнув приоткрыть глаза. Девчонка с удивление обнаружила эльфа, причём целого и невредимого, который уже расправлялся с оставшимся бандитом, в то время как остальные, помогая друг другу подняться и зажимая кровоточащие раны, со всех ног ринулись прочь, поминая остроухого молодого паренька последними словами. Ещё несколько долгих секунд и всклоченный юноша остался стоять на пыльной дороге практически в одиночестве, не считая притихшей под его плащом воровки.
Эринталь с презрением проводил янтарным взглядом улепётывающих бандюг и перевёл дух, с трудом пытаясь успокоить тяжёлое дыхание, после чего выкинул прямо в грязную траву ненужный ему меч, который сумел отобрать у одного из нападавших. Клинок был для него тяжёл, да и грубо скован, так что ценности в нём эльф не видел.
- Цела? – подойдя к воровке, он сдёрнул с неё плащ, и поморщившись, надел его, ловко завязав вязочки на шее.
- Угу… -  нерешительно кивнула девочка, от зорких глаз которой даже в сумерках не укрылась болезненная физиономия эльфа, - а ты?
- Цел, - коротко ответил Эринталь и, подхватив сумку, не удосуживаясь даже отряхнуть её от пыли, закинул на плечо и побрёл по дороге. Девочка, недолго думая, пошла следом. Так они до кромки леса и шли, в гордом молчании. Никто не произносил ни звука, только природный шум леса нарушал эту тишину.
В густую тень леса они уже зашли под пологом тьмы. Ночной ветерок тихо шелестел кронами деревьев, гоняя вокруг лёгкую прохладу, которая не знобит, но и которая заставляет подобраться поближе к обжигающему пламени костра.
- Мы будем разжигать костёр? - зябко передёрнув плечами, но не от холода, а скорее от окружающего её ночного сумрака, тихо спросила Аластра, идя рядом с эльфом и украдкой придерживаясь за полу его плаща, чтобы не потеряться. Эринталю, прекрасно видевшему в темноте, света костра не требовалось, да и замёрзнуть в это время года трудно, как, впрочем, и уличной девчонке. Но если замёрзнуть ей и не грозило, то она могла легко сломать себе шею, отправившись в кустики по нужде. Выбора не было и это вызвало у молчаливого эльфа тяжелый выдох, с какой-то странной хрипотцой, которую тут же заметила воровка и тут же крепко вцепилась в его плащ, с усилием всматриваясь сквозь мглу в его лицо.
- Сейчас разожгу... - юноша бросил сумку с луком прямо там, где стоял, и выхватив из грязных ладошек край плаща, бесшумной тенью скрылся за деревьями, оставив девочку одну со своими вещами.
Аластра хотела было пойти за ним, но не могла в окружающей тьме найти нужную тень, которая скрывала бы в себе эльфа, и ей ничего не оставалось, как сесть рядом с его вещами и ждать возвращения. К тому же тут тоже было нечто интересное, чем можно было заняться: сейчас в девочке говорили инстинкты воровки и ребёнка, стремившегося выжить. Она без тени всякого смущения зарылась в сумку эльфа, интересуясь её содержимым, и очень скоро нашла источник приятного вкусного запаха - вяленое мясо и хлеб. Там же было ещё несколько странных амулетов-безделушек, потёртая карта, странной формы непонятный предмет, напоминающий герб, и ещё какие-то мало опознавательные на ощупь вещи и тонкое одеяло.
"Ничего путёвого, кроме еды!" хмуро подумала она, поражаясь скудности содержимого поклажи эльфа. По мнению Аластры, все Перворождённые были сплошь богачами, их карманы ломились от драгоценных камней и яств, оттого они были такими надменными и гордыми. И ходить они должны только в лёгких изящных шелках. "А этот эльф?" - девчушка тут же мысленно вызвала образ Эринталя в полной экипировке: неприметная одежда, простые лук и колчан, одна тонкая тряпочка, именующаяся одеялом, пара побрякушек и всё! единственное, что выделялось из его вещей, это кинжал, украшенный красивыми камнями и резьбой, притороченный к поясному ремню. Тот самый кинжал, который днём свёл её и представителя иной расы.
"Странный он какой-то... а сам случаем-то не украл этот ножик у какого-нибудь вельможи?" - запихивая вещи обратно, хмыкнула себе под нос Аластра и вовремя отпрянула от сумки, так как в кустах раздалось шебуршание и спустя мгновение из них вышел эльф, неся в руках огромную охапку хвороста, которую, похоже, кое-как дотащил до места. Бросив ветки на землю, он суровым взглядом оглядел свои вещи, задержав глаза на девочке.
- Надеюсь ты ничего не трогала? - янтарные глаза слабо фосфорицировали в темноте, придавая его тонкому лицу странный образ, не пугающий, а скорее мягкий и манящий. Может это было отчасти из-за того, что сияние было мягким, а может отчасти потому, что сам эльф не вызывал у Аластры уже никакого страха, не смотря на то, что ей сегодня уже пришлось пережить.
- Нет, конечно нет, - девочка обворожительно улыбнулась ему и как будто пытаясь доказать свою невиновность, показала юноше пустые ладони.
Удовлетворённо кивнув, хотя у Аластры сложилось впечатление, что сиди она сейчас и грызи так аппетитно пахнущее мясо, Эринталь бы не заметил этого, так как настолько отрешённо он говорил и слишком уж медлительность двигался, эльф зарылся в свою сумку. Воровка свела бровки на переносице и вновь внимательно пригляделась к эльфу. Мало того, что он двигался как-то неестественно, так он то и дело порой сквозь плащ прижимал руку к правому плечу, как будто оно его тревожило.
"А вдруг он поранился? Или вывихнул плечо?!" - но сейчас выяснить это было не возможно, так как, во-первых было темно, а значит, она могла ошибиться, и во-вторых сейчас к Эринталю, раз он так сосредоточен разжиганием костра, лучше не подходить, ведь если он ранен, то может испытывать боль. Незаметно передёрнувшись от представляемой боли, девочка притихла и облокотившись спиной о ствол дерева, стала ожидать, когда эльф закончит хозяйничать.
Расправившись с костром, разложив возле него одеяло из тонкой шерсти и достав еду, эльф кивнул ей, приглашая поближе, и сам присел на краешек одеяла, жмурясь, толи от света костра, толи от боли.
- Ешь, - когда девчонка уселась рядом с ним, коротко буркнул эльф. Ту дважды приглашать не надо было, она тут же вцепилась зубками  в наскоро сляпанный бутерброд и аж заурчала от удовольствия. Заметив это, эльф тихо хмыкнул.
- Тебя хоть как зовут, чумазая? – подождав. Пока она пережуёт первый кусок, тихо спросил он, поправляя плащ на плече.
- Аластра, - прошепелявила она, уделяя вопросу эльфа куда меньше внимания, чем сочному бутерброду. Но видимо решив, что Перворождённый будет всё же чуточку поважнее, хотя бы потому, что стал источником этого бутерброда, она, не прожевав куска, умудрилась выдавить вполне ожидаемый вопрос:
- А тебя как звать?
- Эринталь.
- Ооо…
- Что?
- Эльфийское имя.
Блики от костра ярко полыхнули в растерянном взгляде янтарных глаз и Аластра, не удержавшись, рассмеялась, по достоинству оценивая вид опешившего от такого простого заявления Эринталя.
- Я и есть эльф.
- Я знаю, - продолжая хихикая жевать второй кусок мяса, улыбнулась она, явно веселясь реакцией эльфа, так как у того аж интонации голоса изменились от подобных противоречивых заявлений.
Неопределённо дёрнув остроконечным ухом, Эринталь улыбнулся краешком губ и продолжил созерцание пламени, горячими языками облизывающего сухие дрова. Эта девочка казалась ему всё боле странной, но что ещё удивительнее, он не испытывал к ней такого уж большого отвращения, как практически ко всем представителям расы людей.
"Даже учитывая, что она со столь раннего возраста начала воровать... Быть может она ещё не испорчена теми недугами жестокости и мелочность, что свойственно каждому человеку? Быть может она...."
- Эй, Эрин!
- Эринталь, - недовольно прищурив глаза, и посмотрев на неё сквозь пушистые ресницы, поправил он, не желая, чтоб какой-то человек, даже маленький, так панибратски обращался к нему.
- Зануда! Ну в общем... Эринталь... а как ты смог уложить всего одним выстрелом таких силачей? - с набитым ртом спросила Аластра, подползая поближе в молодому эльфу, и внимательно вглядываясь в его лицо. Воровка много раз видела драки, и никак не могла понять, как каждого их тех громил возможно было остановить всего лишь пустив по одной стреле.
- Я просто знаю, куда надо стрелять... - поджав губы, хмуро ответил эльф, взлохматив рукой запылившиеся волосы и откинув их за спину. Судя по ноткам, проскользнувшим в мягком мелодичном голосе, сам Эрин не очень-то был доволен своим знанием.
- Ой, Эрин, да у тебя кровь! - округлив глаза, завопила девочка, да так громко, что эльф аж подскочил на месте, одёрнув свой плащ, уже тоже начавший пропитываться кровью. Аластра, уличив попытку скрыть сей факт, бесцеремонно ткнула пальцем в то самое плечо, на котором заметила следы крови, заставив эльфа плотно сжать губы в одну линию и глухо застонать, сжав плечо рукой.
- Думай что делаешь, девчонка!
- Это ты думай! Надо обработать рану, давай я тебе помо...
- Не смей прикасаться ко мне! - оборвав её на полуслове, зло зашипел эльф, сминая окровавленную ткань тонкими пальцами. Но Аластра, не обратив на его заявление должного внимания, продолжила сосредоточенно рассматривать повреждённое плечо, при этом очень осторожно убрав руку эльфа с раны.
......

продолжение следует.

+3


Вы здесь » Dal'et » Наше творчество » Эльфийский сундучок