Dal'et

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dal'et » Рынок и жилища гномов, расположенные возле него » Магазин «Конфе-еты»


Магазин «Конфе-еты»

Сообщений 31 страница 60 из 98

1

Двухэтажное наспех отремонтированное каменное здание, выкрашенное местами в желтовато-синевато-красноватую полоску, и поверх всего фиолетовая надпись, дублирующая деревянную вывеску сбоку «Конфе-еты». Торчащая черепица забита железными пластинами и как бы исключительно для поддержания общего дизайнерского замысла сбоку торчит труба-дымоход от печи.
Первым делом при входе в неожиданно светлое чистое помещение бросается в глаза множество стеклянных банок со всевозможными сладостями, закрывающие всю противоположную от входной двери стену и часть прилегающей к ней стены справа, за застекленным прилавком с десятком разнообразных пирожных и свежих тортов, весами, доходя до крепкой лакированной двери в небольшую кухню с модернизированной гоблинскими механизмами и крайне пожароопасной печкой, длинным столом с продуктами и лестницей, ведущей наверх или в подвал, наиболее опасное и непредсказуемое место ввиду периодически пропадающего обитателя-гоблина. Еще один шедевр гоблинской изобретательности спрятан в полу, - специально вырезанная часть досок возле прилавка открывается как люк в подвал, где в заранее подготовленной железной коробке со льдом, заговоренными костями и чем-то сверх-технологичным, лежит мороженое, - ассортимент и количество сильно ограничены нестабильностью конструкции. Часто у стены напротив входа стоит небольшой самодельный столик со свежайшим печеньем по особой цене.
На втором этаже находится жилье Берти. Обшарпанное темное помещение с закопченным потолком и пропитанным чем-то черным скрипящим полом. Напротив лестницы – небольшая ванная с символическим круглым окном и розовыми шторками, второе окно располагается над входом в магазин со старыми черными шторами из заплаток, рядом письменный стол с кучей бумажек, самодельная табуретка и кресло, заваленное швейными принадлежностями и кусками ткани. Напротив стола в углу старая односпальная кровать со словарем вместо ножки, позаимствованном с полок на стенах, книг там мало, в основном стопки писем и баночки с «эксклюзивными» сладостями – маринованными паучьими лапками, засахаренным клевером, вареньем из водорослей и перчеными синими засушенными гусеницами. Чуть дальше от кровати большой сундук с одеждой и парой ключей, рядом две пары обуви на все случаи жизни. Также в доме есть пара тайников.

0

31

Тяжелые шаги вскоре ускорились на прыжки через ступеньку.
Печь плевалась искрами и какими-то черными клочками, - видимо, очередная затея гоблина устроить наверху дома гнездо, куда сами собой будут слетаться особо редкие виды птиц, и их подогретые детеныши будут вылупляться быстрее, и, как следствие, можно будет их распродавать за бешеные деньги коллекционерам, любящим диковинную живность. Закрывая руками лицо, Бартоломео отмахивался от огня. Ничего, недели три назад мелкий пакостник надумал устроить «интеллектуальный пикник», сжигая ненужные бумаги, среди которых таинственным образом оказался старый личный дневник кудрявого, и остатки записей, что не сгорели до конца, разлетелись по всей окрестности. Черный барашек тогда на неделю сменил окрас на ярко-красный, выпрашивая у соседей бумажки назад.
Смуглые обожженные пальцы нащупали смертоносное орудие самозащиты и по совместительству инструмент борьбы с грязью. Пара тычков метлой…опустить крючочек…плеснуть воды… «Дурацкая печка!» - еще пару раз тыкнуть сопящую едким черным дымом кухонную утварь, такую же недовольную и непредсказуемую, как и ее хозяин. Так, на всякий случай.
Искры, сыпящиеся водопадом на пол, утихли, застряв внутри, а вскоре и вовсе погаснув.
Отмахиваясь от дыма, застрявшего в черных волосах и ресницах, оборотень выскочил в основной зал, ставя метлу на место. Темные нити, тянущиеся вверх, растворялись, в то время как глаза зловеще светились холодным зеленоватым золотом, уставившись на гостя, как ни в чем не бывало добродушно ухмыляющегося зловещему Чернокнижнику. Нет, с этим феем явно что-то не то. Эта улыбка…брррр, да от нее мороз по коже хлеще, чем от прибитых к стенам рогатых голов у охотников над камином! Как коварно… И одежка..высохшая, она явно конкурировала по оригинальности покроя и расцветки с тряпьем кондитера.
Везде конкуренты…
Выдохнув, оборотень спрятал руки в карманы.
- Удачи в поисках.
Бартоломео сузил золотые глаза. Такой работник пропадает…вот бы и вправду нанять кого-нибудь вместо гоблина. Только не такого улыбчивого, - брр, это ж жуть какая, столько улыбаться. Морщинки и все такое.
Звякнула дверь, и юноша растворился в ярком свете солнечной улицы, так и не сказав, теплые у него крылышки или нет. Поморщившись, оборотень некоторое время смотрел ему в след. Хотелось бы, чтобы это мальчуган все про себя все-таки вспомнил. Нашел себя заново, как когда-то нашел сам себя Берти, открыв этот магазинчик вкусностей. Подсознательно. Где-то глубоко-глубоко в душе. Настолько глубоко, что даже почти неправда.
Светлые полосы, подсвечивающие золотые пылинки, медленно плывущие вверх. Сладкие ароматы, переплетающиеся в витиеватые узоры ощущений. За стеной на улице голоса. Кто-то смеялся, кто-то чертыхался на саранчу. Топот ног.
Здесь, внутри, словно другой мир. Молчание. Стрекот в печи. Смуглые шершавые пальцы, убирающие челку с лица. Надеть фартук.
- Эй, белка, ты живой еще?.. Мне трупы не нужны!
Попрыгав в надежде, что оборотень в подвале отзовется, Берти лишь пожал плечами, неспешно прогуливаясь до прилавка. Все, что в подвале – его не касается. Зато то, что в самом магазинчике явно нуждается в улучшении. И вовсе не потому, что фей недавно ему это посоветовал и запало в подкорке, неееет, барашек сам додумался. Он же смышленый парень. Золотые глаза уставились на записи в бумажках. Чернильницу. Весы. Пакетики для покупок…да, точно! Чтобы привлечь больше клиентов, надо создавать рекламу, а что может быть лучшим, чем узнаваемый фирменный пакетик со вкусняшками? Увы, сейчас это простые пакетики без рисунка или даже печати какой, - угрюмо, строго, без комментариев.
«Наверное надо придумать что-то поинтереснее от нечего делать…».
Вытащив чистый листок бумаги, Берти принялся творить, выводя красивое слово «конфе-еты», в витиеватой рамочке из цветочков. Но тогда больше получается, что это магазин растений, а не сладостей? Зачеркнуть. Рядом рамочка из конфеток. Нет, это слишком очевидно и навязчиво. Может, абстрактный узор?.. Извивающаяся молния, пламя, морковка…нет, что-то здесь лишнее, с каким-то глупым намеком?!.. смуглые пальцы начали тереть покрасневшие после бессонной ночи и насыщенного дня глаза. Когда ничего не получается придумать, - стоит просто обвести уже существующий предмет.
Вытянувшись, златоглазый баран фыркнул, удобнее упираясь задними копытами в пол.
Большие зубы крепко вцепились в перо, неловко макая его в чернильницу. Капли, хаотично расползающиеся по листу, придавленном скользящим копытом. Аккуратно, аккуратно обвести «руку» слева…вытянуть шею, наклонив голову, чтобы рога не втыкались в весы…тааак, а теперь справа…отлично! Золотые глаза уставились на неровные линии рисунка. Затем на раздвоенные копыта. Не хватало одной маленькой черточки посредине, и просто копия будет…стиснуть перо посильнее, тааак… «Это не копыто, а чья-то неравномерная обвисшая целлюлитная попа..». Отложив перо, Берти фыркнул, оглядываясь по сторонам. Чуть поцокав ногами, окунуть копытце в чернила, оставив ясный четкий отпечаток на бумаге, - воот, теперь уже больше походит на эмблему, слегка отстраниться, чтобы разглядеть свой шедевр с расстояния. Горизонтальные зрачки сузились, - «…неравномерная обвисшая, а теперь еще и тощая попа. Нет, лучше поручить дело профессионалам. Определенно лучше».

+1

32

Главная площадь

Айден еще некоторое время смотрел вслед уходящему огненному дракону. Попытка сосватать его за Эльюса, сейчас сражавшегося с очередной болячкой, оказалась неудачной. Да и могло ли быть иначе. Драконы живут долго, практически вечно. Так что неудивительно, что они неохотно идут на союзы с другими расами дивных. Кому захочется потерять свою половину столь быстро? Правильно, никому.
Только вот подобными размышлениями едва ли можно было помочь делу. Дракон был необходим. Любой, даже самый завалящий и бестолковый. Хотя нет. Бестолковый и завалящий едва ли сгодятся в супруги его высочеству. Ему требовался добропорядочный, знатный и желательно с крепкими нервами чешуйчатый, ибо ему придется терпеть несносный характер избалованного королевского чада.
«Богиня, ну кто же вбил в венценосную беловолосую голову нашего правителя столь абсурдную мысль? Ведь всем известно, что эти ящерицы весьма и весьма неохотно идут на союз с представителями не своего племени. Неужели среди наших женщин не нашлось бы той, которая согласилась бы стать супругой его высочества? Так нет же, подавай им дракона…»
Продолжая мысленно бурчать и ругаться, Айден неспешно шел по улице, в указанном огненным драконом направлении. Он старался держаться в глубокой тени домов, ибо солнце с каждой минутой, так как день давно уже перевалил за полдень, а потому температура ощутимо подскочила вверх, что отнюдь не радовало снежного эльфа, привыкшего куда как к более низким температурам.
«Похоже пора цеплять дополнительные артефакты, ибо мой скоро не сможет справляться со столь возросшей активностью солнца, а ведь лето еще даже не началось…» Тонкие пальцы взметнулись к уху, в котором болталась изящная серьга с крупным каплевидным сапфиром оправленном в серебристую платину, невесомо пробежавшись по сияющей синим огнем драгоценности, проверяя настройку магической завесы, плотным ледяным коконом окутывавшей гибкую, худощавую фигуру кьяса. Артефакт работал. И работал весьма исправно. Пока…
Искомый магазинчик обнаружился через пару кварталов. Айден увидел, как распахнулась входная дверь весьма странного строения,  и оттуда выскользнул мальчонка в слегка помято-покоцанной одежке и с прозрачными крылышками. Фей. Парнишка торопился по своим делам, а потому кьяс не стал его останавливать.
Сам же вер Аллория замер, рассматривая открывшийся его взгляду магазинчик. Надо сказать он и впрямь оказался весьма примечательным. Одна раскраска в желтовато-синевато-красноватую полоску, и поверх всего фиолетовая надпись «Конфе-еты» чего стоили. Мужчина некоторое время стоял, рассматривая столь необычный магазинчик с черепичной крышей, украшенной железными пластинами и торчащей сбоку трубой, и раздумывая, стоит ли вообще заходить.
Побаловать болезного братика сладостями хотелось, а потому кьяс, приблизившись к двери, толкнул ее, открывая, и шагнул внутрь, оказавшись в на удивление чистом и светлом зале, заставленном баночками с самыми разными сладостями и вкусностями.
И превратился в соляной столп. За прилавком стоял… баран. Обыкновенный черный баран. Весь такой в крупных кудряшках и с закрученными рогами. И этот баран, старательно макая раздвоенное копыто в чернила, ставил кляксы на листе бумаги, который придерживал другим… копытом.
«Баран?!... За прилавком?!... Это на самом деле или я сплю?... Очевидно, я все же перегрелся на этом проклятом солнце. Вот уже видения начинаются. Да еще такие странные… Видимо, мой артефакт неисправен…»
- П-п-прос-стите… - заикаясь, пролепетал снежный эльф, пятясь к входной двери и продолжая во все глаза смотреть на барана, увлеченно штампующего на бумаге отпечатки собственных копыт. – Кажется, я ошибся и зашел не в ту лавку… И перегрелся…

______________________________________________________________
Одет: Высокие белые сапоги, светлые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; воротник шёлковой белоснежной рубашки сколот брошью-змеёй тёмного серебра, свободные рукава с узкими манжетами обрамляют сияющие белизной кисти; широкий пояс, охватывающий бёдра.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли
С собой:узкий стилет, спрятанный в складках пышного рукава. На поясе кошелек.

Отредактировано Айден вер Аллория (2011-07-28 10:48:21)

+2

33

Баран аккуратно продолжал тыкать лапой в бумагу, - оказывается, оставлять чернильные пятна-отпечатки рук так интересно! Точнее даже не рук, а копыт. Похоже на узор или орнамент, - а что, если использовать его вместо какого-то одного рисунка-эмблемы? Ведь раскрашенный везде пакетик намного лучше, чем просто пакетик с пятном посредине?.. Словно тьма окутывает бумажку, пачкая, пропитывая и просачиваясь вглубь, полностью овладевая несчастной душонкой, расползаясь дальше, сея хаос и рузрушение… «а-хаха-хааа! АХАХАХА!».
Горизонтальные зрачки сузились, заметив темный силуэт на фоне ярко-золотых лучей солнца с улицы, постепенно начинавший светлеть в стройного белоснежного остроухого. Баран замер, вытягивая шею и поднимая уши.
С копыта, ломающегося на короткие обожженные смуглые пальцы, капнуло на бумагу. Выпрямившись на двух ногах, Бартоломео медленно вытер грязную руку о зловещий розовый фартук, сшитый из десятков лоскутков, уставившись на гостя золотыми глазами,
- Боитесь овец, хмм?
Усмехнувшись, оборотень с интересом рассматривал яркие синие глаза незнакомца. Наверное, это единственные броские пятна, что есть на бледном как полотно существе. Высокий, красивый, длинноволосый, с тонкими изящными белоснежными руками - в Дальет почти все такие, это же нечестно!.. На их фоне чувствуешь себя крайне неуютно… Белые густые волосы с кучей непонятной звенящей блестящей атрибутики, - видимо, это нужно, чтобы скрыть накладные пряди выпадающих жидких волос? Или чтобы все окружающие обращали внимание? А, нет, шаманские побрякушки для магии…диковинные какие…и чего только народ не напридумывает за неимением кудряшек!
Выдохнув, оборотень нахмурился, как обычно,
- Если Вам жарко, могу предложить кое-что освежающее…
Наклонившись, оборотень приоткрыл люк в полу, откуда тут же потянуло прохладой, а на половице нарос морозный узор. Хруст кубиков льда. Как этого и следовало ожидать, оборотня-белки не обнаружилось даже здесь, в холодильнике. Слишком умен, чтобы попробовать заморозиться и оттаять в будущем, чтобы встретиться со своей будущей всемогущей Темной проекцией и разделить с ним бремя всевластия. Даже как-то обидно.
Облокотившись на прилавок, юноша ломано поднялся, демонстративно протягивая замерзшее угощение на палочке, пальцами переворачивая один из почему-то заляпанных копытами листков. Горизонтальные зрачки внимательно разглядывали каракули с цифрами,
- … «смородиновый вихрь из бриза ванильных лепестков..», - кто только эти бредовые названия сочиняет?! Мороженое. По пять серебряных, - дороговато, но зато прямо из холодильника и долго не тает. Есть фруктовое, ванильное…шоколадное…кажется, осталось с кусочками мармелада внутри, надо посмотреть…если интересно, конечно.
По смуглым пальцам текла вниз прохладная капля воды.
Золотые глаза с неприкрытым любопытством разглядывали посетителя.
Необычная элегантная одежка. Блестящая дорогая ткань, узоры, покрой, - должно быть знатный и богатый господин, дружит с драконами, значит, кто-то либо очень хороший, либо одаренный, либо мастерский подхалим, абы с кем чешуйчатые не общаются. Сапоги до колена, - прекраснейший выбор для столь теплой погоды, ноги надо всегда держать в тепле, уюте и сухости. Брюки такие узкие, что вот-вот треснут по швам, если блондин присядет. «Как это называется...обнимают и поддерживают? Хехехе, я-то думал у меня комплексы», - легкая улыбка. Причем, крайне зловещая. Как по мнению самого кудрявого.
- Ах да, забыл представиться, меня зовут Бартоломео. Берти. Так…могу чем-то помочь?..

+1

34

Контуры барана, стоявший за прилавком, поплыли, теряя четкость и заменяясь другим,  более привычному глазам снежного эльфа контуром. Измазанное в чернилах копыто теперь было пальцами, смуглыми и столь же заляпанными черной жидкостью, тяжелыми каплями падавшей на лежавший на прилавке листок бумагой, на котором до этого оборотень, а это, как только что выяснилось, был именно он, проставлял отпечатки собственных копыт.
Айден качнул беловолосой головой, в свою очередь, вглядываясь в золотые глаза черноволосого кудрявого юноши, тщетно пытавшегося избавить свои руки от чернил. Бусины, вплетенные в  его волосы, тихо зазвенели, ударяясь друг о друга. Сам же кьяс, поняв, что перед ним находится всего лишь оборотень, которого он принял за видение своего явно перегревшегося на солнце сознания, остановился, перестав пятиться и замерев возле самой двери, едва касаясь ее спиной.
- Нет… Просто… было слишком необычно увидеть за прилавком барана. – улыбнувшись кончиками губ, проговорил Айден, делая несколько шагов вперед. – Да еще столь старательно штампующего на бумаге отпечатки собственных копыт. Кстати, зачем вы это делали?
Юноша, закончив придирчивый осмотр кьяса, юркнул под прилавок. Там что-то скрипнуло, зашуршало, и вскоре оборотень протягивал ему мороженое на палочке. Сладкое угощение было покрыто тонкой пленкой прохладной изморози, уже начавшей подтаивать и стекать мелкими каплями по смуглым, в чернильных пятнах, пальцам юноши. Парень, держа мороженое в одной руке, другой смахнул с прилавка извазюканные чернилами листы, очищая поверхность.
- Мне интересно, уважаемый. – мурлыкнул Айден, приблизившись к прилавку и принявшись рассматривать выставленные в нем сладости. - У вас выбор куда как богаче, нежели у торговца на Главной площади. – он умолк, задумавшись. Эльюс наверняка не откажется от столь замечательного лакомства, а если его еще и окутать подходящим заклинанием, то оно останется таким же холодным до тех пор, пока он доберется до Дворца драконов. – Долго не тает… Вообще замечательно. Значит, мой подопечный останется доволен. Пожалуй, я возьму фруктового мороженного. И шоколадного. – он снова улыбнулся. – И будьте любезны, посмотрите, осталось ли мороженое с мармеладом. Я так же возьму несколько штук и его тоже.
Говоря все это, Айден неторопливо шел вдоль стены, рассматривая банки со сладостями и прикидывая, чтобы из них могло понравиться его венценосному братику, которого он оставил в покоях. Не смотря на то, что принц по большей части был несносным и капризным созданием большую часть времени, что вер Аллория проводил в его обществе, мужчина любил его и при каждом удобном случае баловал. Вот и сейчас кьясу хотелось принести подопечному чего-нибудь сладенького и вкусного. Только вот выбрать не получалось. Если с мороженым он определился достаточно быстро, то вот со сладостями и конфетами.
Проигнорировав светящийся любопытством золотой взгляд и столь же зловещую и зубастую улыбку кудрявенького, Айден повернулся к оборотню и, склонив беловолосую голову в вежливом полупоклоне, произнес.
- Айден вер Аллория. – снежный эльф скользнул синим взглядом по рядам склянок со сладостями. – Можете, Баталомео. Мой подопечный болен, и я хочу побаловать его сладостями. Но у вас такое разнообразие, что я несколько затрудняюсь с выбором. Может, вы можете что-то посоветовать мне?

______________________________________________________________
Одет: Высокие белые сапоги, светлые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; воротник шёлковой белоснежной рубашки сколот брошью-змеёй тёмного серебра, свободные рукава с узкими манжетами обрамляют сияющие белизной кисти; широкий пояс, охватывающий бёдра.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли
С собой: узкий стилет, спрятанный в складках пышного рукава. На поясе кошелек.

0

35

Оборотень досадливо поджал губы. Все-таки думать, что благородный высокий модник-эльф боится баранов намного приятнее, чем знать, что Берти просто застал остроухого врасплох. Эх, никто не может оценить всю ужасность и коварство этих милых безобидных…«безобидных», хехехе, существ, которые только на вид походят на пушистые облачка, но на самом деле строят гениальные в своей изощренности, расчетливости и изобретательности планы по захвату мира! Ну не то, чтобы захвату, так, небольшое пользование некоторыми ресурсами, признание, слава, богатство, власть, запрет на баранину, плантации клевера…барашки ведь скромные, им много не надо… Но в округе Берти знают довольно многие, - как ни как оборотней-черных баранов здесь маловато. Тем более со столь великолепными черными кудрями. Ооо, да, такие кудряшки, наверное, единственные на весь Дальет! Даже среди драконов!...хотя их как-то не удавалось особо разглядеть, в замок ведь абы кого не пускают, тем более, если этот кто-то сразу ринется клянчить у всех автографы, лапать за чешуйчатые хвосты и хаотично скакать в восторге, визжа как школьница…
Золотые глаза уставились на пятна чернил.
- Придаю бумаге индивидуальность, - «..погружая ее маленькую душонку в хаос и тьму», - снова тщательно вытереть пальцы о фартук, но темное все равно осталось на коже. Ну и ладно. Все равно надо обладать отменным зрением, чтобы разглядеть грязь на смуглой коже.
Иссиня-черное на мокром песке.
Эти цвета...
Как раньше, в детстве, родители решили отвезти своих детишек отдохнуть на море. Вода пеной булькала сквозь пальцы ног. Громоздящиеся замки из кучевых облаков, протяжное воющее небо, недовольное, что пялятся на его ленивую тушку, соленый ветер с запахом разлагающейся рыбы и соли, цветастые шортики с вышивкой пальм, миниатюрные капельные дворцы, которые так любила строить сестра… Нагнувшись, Берти встал на колени, погружая пальцы во влажные хрустящий песок, выискивая там «клад» ракушек или камешков с кариесом, чтобы можно было подвесить на шею.
Зрачки чуть расширились. Шуршание пальцев во льду. Эх, никакого песочка, никакого моря, лишь замерзшие кубики воды вперемешку с угловатыми ледяными тотемами-заклинаниями из Академии, мяском и рыбкой на ужин… «Уау, какой любитель мороженого…и даже не заикнулся о высокой цене, богатый должно быть…кто ж это такой ко мне пожаловал?», выдох светлым облачком пара.
- С мармеладом есть шесть… Хмм…если Вас так заинтересовало мороженое, могу предложить небольшой брикет, который можно самостоятельно осыпать орешками или полить глазурью или вареньем…
Парень вытащил небольшой кирпичик, завернутый в тонкую исписанную рунами бумагу, но, кажется, внимание нового знакомого полностью было приковано к цветастым баночкам со сладким содержимым. Видимо, эльф и вправду не знал, что ему выбрать, просто разглядывая товар, авось что и понравится. Обычно так гуляют дамы, высматривая себе новенькие туфельки или платьице, - подарок за свою красивость…неспешно виляя бедрами, иногда обмахиваясь веером или купонами на скидки… Золотые глаза сощурились. Внутри что-то, извиваясь, скуксилось. Этот блондин ходит примерно также… Может, виной всему брюки?! Брр, какие же они все-таки ужасные, должно быть зашивали прямо на теле…как такое можно носить, это ж…жутко неудобно! Может это какое-то изощренное орудие пыток?.. «Мам, если я не могу их снять, ни один насильник тоже это сделать не сумеет!», - барашек затряс головой.
«Баталомео, хах?…», - брикетик холодной вкусности плавно был закопан в ледышки, в то время как брови, медленно ползя вверх, исчезли в кудряшках, «Больному дарить мороженое?.. Да Вы, дяденька, садюга».
Отметив про себя изумительное сочетание миловидной светлой внешности и черной расчетливой души, что в результате как раз и дает нейтралитет, Берти поднялся на ноги, вновь вытирая руки о халат. Или все же характер важнее, и никакая прическа не в силах скрасить зловещность?.. Но ведь челка прекрасно скрывает мохнатые брови, а они краааайне коварны… Какая прекрасная пища для раздумий! Как там? Дихотомия добра и зла?.. Умные слова, значение которых воспринимается весьма смутно.
Внезапно возникло желание сделать пару глотков чего-нибудь крепенького. И также внезапно исчезло, как только мысли вернулись на место от звяканья брелков в волосах блондина. Как дверной колокольчик.
Прикрыв люк холодильника, чтобы товар не таял понапрасну, и, чтобы оттуда не повылазили пауки, которые, разросшись, разрушат весь магазин и пару косточек барашку, юноша сделал пару шагов к полкам.
- Расскажите побольше о Вашем подопечном, что он любит, - что-то сладкое, или хрустящее, или, может, кисленькое?.. Вафли, шоколад… О, может быть, что-то необычное, например, здесь, посмотрите, изумительные сладости с Юга… - смуглые пальцы указали на верхние полки в углу, в то время как сам оборотень привстал на мысочках ввиду низкого роста.

+1

36

Снежный эльф улыбнулся, услышав ответ оборотня.
«Ну-ну, малыш, можешь считать, что поверил тебе. Придаю бумаге индивидуальность… Это же надо такое придумать… Скорее, ты просто развлекался в ожидании клиентов. Или пытался изобразить эмблему собственной лавки… Только вот зачем надо было макать копыта в чернила… Или это такой изощренный способ по дрессировке непослушных бумажных листков… Впрочем, ты достаточно забавен, чтобы я не соскучился, выбирая сладости для его высочества.»
Продолжая рассматривать баночки со сладостями и прикидывать, что же из этого вкусного царства может понравиться его капризному венценосному братцу, Айден краем глаза следил за действиями хозяина лавки. Оборотень извлек из холодильника аккуратный кирпичик, завернутый в исписанную магическими знаками бумагу.
- Пожалуйста, прибавьте к моему заказу три мороженых с мармеладом. И, прошу вас, уважаемый, верните брикет обратно. Я возьму и его тоже. – мягко проговорил вер Аллория, вглядываясь в прищуренные золотые глаза барана, который с небывалой ловкостью погрузил кирпичик в мелкую ледяную крошку, понадеявшись, что гость попросту пропустит столь вопиющее действие мимо глаз своих, занятый разглядыванием многочисленных склянок.
Остановившись возле очередного стеллажа, кьяс повернулся к юноше, успев заметить, как мохнатые бровки последнего удивленно взлетают вверх, прячась под длинной кудрявой челкой, падающей молодому барашку на глаза. Парнишка в целом был довольно забавный, и выглядел преинтересно в своей сшитой из лоскутков одежке и розовом, перемазанном свежими чернилами фартуке. А вот волосы, они заслуживали внимания. Густые, черные, с роскошными кудрями. Пожалуй, кудрям, украшавшим голову оборотня, действительно можно было позавидовать. Волосы кьясов по большей части, хоть и были необычайно густы, были прямыми. Изредка можно было встретить  волосы, спадающие на спину плавной волной. Но вот кудрявых… кудрявых не было вообще.
- Вижу, вы удивлены, Бартоломео, - усмехнулся Айден, чуть склонив голову к плечу, отчего мелкие бусины вновь звякнули, соприкоснувшись друг с другом. – Угощать мороженым больного… Не самый лучший вариант, верно? – тонкие пальцы скользнули по полке, едва касаясь стеклянных баночек со сладостями. – Для иных дивных, да, подобные действия порою весьма чреваты. Но только не для кьяса.
Точеные губы снежного эльфа тронула снисходительная усмешка. Парнишка нравился. А его попытки казаться зловещим,  чем он был на самом деле, умиляли. За полторы тысячи лет Айден видел многое, и давно уже приучился не реагировать на подобного рода ужимки и потуги. Хотя определенная доля опасности все же имела место, ведь бараны всегда были непредсказуемыми существами, а потому никогда нельзя было предугадать, что могло стукнуть в башку столь упрямому созданию.
- Южные сласти великолепны, но они слишком приторны и сладки. – Приблизившийся оборотень ткнул перемазанной в чернилах рукой в угол на верхние полки, и кьяс перевел взгляд на расставленные там скляночки. Вер Аллория качнул беловолосой головой, чем вызвал новый тихий перестук бусин и шорох кожаных ленточек, вплетенных в тонкие косички. – Его высочество, мой высокородный брат, предпочитает хрустящие сладости. Они должны быть не слишком сладкими, равно как не должны быть и приторными, словно патока. Скорее я бы сказал с изысканной кислинкой, легкой и приятной на вкус… У вас имеются такие сласти?

______________________________________________________________
Одет: Высокие белые сапоги, светлые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; воротник шёлковой белоснежной рубашки сколот брошью-змеёй тёмного серебра, свободные рукава с узкими манжетами обрамляют сияющие белизной кисти; широкий пояс, охватывающий бёдра.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли
С собой: узкий стилет, спрятанный в складках пышного рукава. На поясе кошелек.

Отредактировано Айден вер Аллория (2011-08-01 10:59:26)

+1

37

По смуглым теплым пальцами ползла прозрачная капля талой воды, искажая свет и слегка высветляя природный загар влажной блестящей дорожкой. Беглый взгляд на морозилку, проверяя, надежно ли та закрыта, слегка наступая ногой, - за этой штукой нужен глаз да глаз, к ней даже спиной нежелательно поворачиваться без веских причин! Влажный отпечаток следа тяжелых ботинок.
- Одно фруктовое, одно шоколадное, три с мармеладом и один брикет…хорошо.
Кивнув, еще раз аккуратно наступить на люк, пока не хрустнет защелка, поднимая светящиеся, почти такого же цвета, как и свет из окна, глаза на остроухого. Бартоломео внимательно слушал слова нового знакомого, все больше и больше удивляясь и настораживаясь. Только оборотень подумал про странности садистских планов Айдена по поводу его подопечного, как тот тут же все преспокойнейше детально разъяснил, как раз, чтобы барашек все смог понять и осмыслить. Кьясы. Снежные эльфы, им холод полезен, это ж элементарно. Но…но как этот блондин догадался, о чем именно думает кудрявая голова?! «Он читает мои мысли, ыыыть! Думай о чем-то умном, думай о чем-то умном…ааа!!! ААААА!» - горизонтальные зрачки расширились. Как же он смог проникнуть в укрепленный идеальной прической и в оригинале еще и рогами генератор мыслей?! И то, что у барана на лбу все написано не прокатит – челка слишком длинная. Значит, есть еще какой-то путь? Ясновидение? Или..ааа, точно, его глаза! Не смотреть ему в глаза, и все обойдется…эх, видеть правду сестра рассказывала, что через зрачки мозг смотрит наружу.
Но почему же тогда не видно этого самого мозга в отражении зеркала в зрачках? Или он просто напросто черный?.. золотые глаза смотрели на свое отражение на вытянутых банках верхних полок, медленно переползая на другую сторону зала, невольно застряв на блестяшках в белоснежных волосах. Бусинки. Зачем они нужны? Звякают только понапрасну. Да и расчесываться должно быть жутко неудобно. Может, это какой знак отличия? Овец в стаде часто не различают, может и снежных эльфов тоже?..

Золотой отблеск на одной особо крупной бусинке. Прекрасный узор, такой ломаный и колкий – идеально подойдет для нового стежка, чтобы пришить воротник. Надо только получше разглядеть…

Но остроухие-то далеко не овцы, как их можно спутать?! Это как перепутать ящерицу и дракона! Хотя они довольно похожи, только дракон древнее, мудрее, разумен, крылат, плюется магией…но ведь балдеет, лежа на солнышке закрыв глаза точно также, как и неразумная рептилия…и наверняка любит, когда почесывают чешуйчатое брюшко. «Стоп. Его подопечный – «Его Высочество»?.. Кьяс, ледяной эльф, Его Высочество? Брат?!», - Берти собирался было что-то высказать, но репедумал, так и застыв с приоткрытым ртом. Внутри бараньей головы явно зашевелились мысли, медленно, но уверенно складывая кусочки паззла, что напрямую отражалось в округлявшихся золотых глазах и ползущих вверх бровях.
- Так вы…Вы.. то есть..ммм…
Дорогая слишком модная одежка, маленькие звенящие кулончики непонятного предназначения в волосах, белесость, бледная кожа, любовь к холоду и мороженому, манера держать спину ровно и горделивая специфичная походка, неограниченность в средствах, манера говорить, голос, заметка в одной из газет о прибытии высокопоставленных благородных гостей в драконью столицу, «брат Его Высочества»…внезапно все сложилось воедино. Неужто скромную лавочку посетила столь знатная особа королевских кровей, и вскоре и весь замок узнает о таланте оборотня?! Вот она, долгожданная слава и признание! Но, если это тот самый эльф издалека, что он забыл в магазинчике сладостей, когда там, в замке, есть потрясающий кондитер-дракон? Ааа, ему захотелось что-то более «приземленного», знакомится с местными, так сказать. Что ж, барашек прекрасный кондитер, он к любому клиенту относиться одинаково честно и доброжелательно. По мере возможности.
- Читал о Вас. Вам понравится Дальет.
Откашлявшись, Берти тряхнул головой. В конце концов, даже если это иностранный гость и крайне высокоуважаемый и приближенный к королевской особе…от одних только мыслей кудряшки словно начинали завиваться еще больше! Но нет, всего лишь покупатель. Подумаешь, для принца вкусности покупает. С таким же успехом и Берти может быть принцем. Тьмы, разрушения и кудряшек.
Брови опустились на свое привычное место, украшая угрюмый взгляд.
- ТогдаВот, посмотрите сюда, - печенюшки с болотными ягодами, - есть те, что покислее, есть послаще, можно набрать ассорти… Часто покупают на праздник, и одна из них супер-кислая, счастливчик загадывает желание… - рука потянулась к полке напротив глаз, только в другом конце зала. Рассыпчатое печенье, круглое, квадратное, с небольшими прорезями, сквозь которые виднелась блестящая крупинками и кожицей натуральных ягод ало-фиолетовая начинка. Там, в глубине, прятались еще банки, только со светлым повидлом и кусочками фруктов.
Спрятав руку за спину, чуть нагнуться, как в танце, легонько касаясь ногтем начищенной стекляшки с засушенными светло-коричневыми пластинками в зелено-красной корочке. Легкий звон, и как по просьбе по помещению начал расползаться пряный запах фруктов.
- Это яблоки, - хотя, думаю, ищете что-то более изысканное.
Присев, Бартоломео начал шарить рукой по полу, выискивая что-то в глубине. Скрип тяжелого железа, звучно чертившего острием по деревянному чистому новенькому полу. Нагнуться еще немного, упираясь коленом… Пробурчав что-то весьма вероятно нецензурное, парнишка вытащил из глубины маленькую баночку, выставленную в качестве образца.
- Кххмм, вот, взгляните сюда, - резко поднявшись, зажмуриться от секундного головокружения, едва не выронив вкусность, но стиснув склянку лишь сильнее,- Кхххм, «полосюшки», - не я придумал название, - берется большой протвень, ореховая паста, тоненько порезанные стебли ревеня, высушивается, затем поливается тоооненьким слоем карамели, и вновь слегка подпекается, а затем режется, и…в общем, хранить стоит в темноте, а то быстро зачерствеет. Есть тоже желательно в темноте. Не я придумал. Но идея неплоха.
Выдохнув, златоглазый указал на полосатую банку, избирательно останавливаясь у наиболее подходящих под описание сладостей,
- ...а вот тоже интересная вещь, - темный шоколад с инжиром…хотя я бы назвал инжир с темным шоколадом, хах… Лимонный зефир, вкусный, с хрустящими вставками вафель…
Спустя еще несколько угощений, немного отстранившись, Берти выпрямился, самоуверенно ухмыляясь. Еще бы! Он, как хранитель сокровищ, может похвастаться редчайшим артефактом! Смуглый палец коснулся деревянной полки, указывая на приплюснутую банку. Свечение золотых глаз в ребристом синеватом стекле.
- Иии, вот, такое Вы врятли где еще встретите, - дорогое, да, но, поверьте, оно этого стоит! Тоненькие нити карамели, вытянутые вручную с добавлением особых пещерных специй, растущих только в кромешной темноте, бережно переплетенные в маленькие клубочки подобно корням вокруг сердца из апельсинового крема и залитые клюквенным сиропом, - можно есть как леденцы, а можно слегка растопить, тогда будет больше апельсинового запаха…а если еще и ликера капнуть - ммм!..

+2

38

- Да, все верно, - кивнул Айден, когда оборотень перечислил мороженого, которое собирался приобрести кьяс. Он немного подумал, прикидывая, достаточно ли будет того, что он выбрал, качнул головой, отметая ненужные мысли, и вновь перевел взгляд внимательных синих глаз на хозяина кондитерской, наконец-то придя к согласию с самим собой. Ведь, если его болезное высочество останется доволен холодным лакомством, то всегда можно будет вернуться сюда за новой порцией вкусностей. Конечно, шеф-повар в Замке драконов великолепен, но уж больно чтит свои книги рецептов и едва ли сделает шаг в сторону, если от написанной рецептуры. – Думаю, этого будет достаточно, уважаемый.
Наблюдать за юношей было… интересно. Снежный эльф с едва уловимой улыбкой на тонких, красиво очерченных губах наблюдал, как постепенно приходит понимание, что за гость посетил его маленькую лавочку, как оно, узнавание, отражается в удивленно расширившихся горизонтальных зрачках, плавающих в золотом мареве округлившихся глаз. Айдену казалось, что он слышит, как ворочаются мысли, скрытые густой кудрявой гривой. «Интересно, если бы его волосы были столь же длинны, как мои… Они наверняка были бы не менее роскошны. Эти кудри, мягкой волной спадающие на плечи… Великолепное зрелище…» Мальчишка, вдруг замер, чуть едва не уронив челюсть на пол, а мохнатые брови взлетели так высоко, что полностью скрылись под длинной челкой. Картинка сложилась в единое целое, и парень вдруг начал заикаться,  не в состоянии произнести ни слова. Это огорчало. Кьяс никогда не считал себя принадлежащим к королевскому роду, даже не смотря на то, что в его жилах все же текла означенная голубая кровь, а отцом был королевский братец, так неосторожно обрюхативший высокородную шлюху, каковой, собственно, и была его дражайшая матушка. «Наверняка она сейчас согревает постель очередному знатному ублюдку, приближенному к дражайшему венценосному дядюшке, или же столь же высокородному батюшке… Или же самому королевскому величеству…»
Айден тряхнул головой, прогоняя так некстати нахлынувшие воспоминания. Несколько прядей снежно-белых волос, прошуршав по дорогому шелку, плавно перетекли на грудь мужчины. Вплетенные в густую шевелюру бусины, часть из которых была сложным артефактом, оберегавшем кьяса от перегрева, отозвались мелодичным перезвоном, вновь соприкоснувшись друг с дружкой.
- Читали обо мне… Надо же? – тонкая белоснежная бровь вопросительно изогнулась, а улыбка на бледных губах теперь осветила и синие глаза снежного эльфа, в которых неспешно водили хоровод серебристые снежинки морозной вьюги. – Впрочем, чего я удивляюсь. Мой народ столь редко выбирается в столицу драконьих земель, что каждый визит становится знаменательным событием. – кьяс склонил голову к плечу, продолжая улыбаться и глядя на барашка внимательным взглядом. Несколько прядок челки упали ему на глаза, но Айден даже не обратил на это внимание, занятый разглядыванием оборотня, который вновь стал угрюм и сосредоточен. – И что же вы читали обо мне, Бартоломео? Наверняка в газете написали столько небылиц о моем народе…
Барашек, очевидно придя к какому-то одному ему ведомому решению, очнулся и, развернувшись, указал рукой на одну из склянок, заполненную печеньем самой разнообразной формы. Вер Аллория приблизился к указанному стеллажу, находившейся в другом конце светлого зала, и осторожно снял ее с полки, принявшись неспешно рассматривать спрятанные в ней вкусности.
«Печеньки с болотными ягодами… Замечательно. К тому же, ягода, произрастающая на болотах, обладает изысканной, приятной кислинкой… Эльюсу должно понравиться. А то что они еще и с разным вкусом… Вообще великолепно...»
- Я возьму этих печенюшек. Моему брату они понравятся…
Поставив банку на прилавок, Айден повернулся к юноше, который уже колдовал над очередной посудиной, спрятанной в самом низу стеллажа. Пряный, тонкий аромат засушенных и засахаренных яблок поплыл по помещению. Безусловно, замечательное лакомство, но Берти был прав, сейчас снежного эльфа интересовало нечто иное. И оборотень не замедлил продемонстрировать это «иное», выудив склянку откуда-то из обширных недр, расположенных где-то в районе пола и сопроводив свои действия весьма выразительным бурчанием. Хорошенько рассмотрев означенные «полосюшки», из карамели, ревеня и ореховой пасты, снежный эльф отрицательно качнул головой. «Его болезное высочество вряд ли возжелает пробовать сладости в темноте… Пожалуй, стоит отказаться от них… Хотя… они наверняка великолепны и необычны на вкус. Надо будет непременно взять их в следующий раз».
А барашек между тем переходил от одной полки к другой, указывая смуглыми, перемазанными чернилами пальцами то на одну, то на другую посудину и рассказывая, какие вкусности спрятаны в стеклянном нутре. Айден перемещался по торговому залу вместе с ним, рассматривая предложенное сладкое угощение и постепенно формируя свой заказ.
Вот оборотень остановился в очередной раз и, ткнув рукой в небольшую банку синеватого стекла, принялся живописать о сокровище, сокрытом от глаз в ее стеклянном чреве. Айден внимательно слушал пояснения, все больше убеждаясь, что пройти мимо такой вкусности просто не сможет. И даже если принцу не понравится, он с удовольствием съест их сам.
- Нити карамели с апельсиновым кремом и клюквенным сиропом… М-м-м, изумительно… - промурлыкал кьяс, сглатывая слюну, наполнившую рот. Уж очень аппетитно рассказывал Берти об угощении. А стоило мужчине представить, как тает нить карамели в тепле, распространяя вокруг тонкий аромат апельсинового сиропа, как рот вновь наполнился вязкой слюной. – Я беру их. Всю банку…
Он присоединил синюю склянку к уже стоявшим на прилавке, и. повернувшись к Бартоломео, спросил.
- А нет ли у вас сладостей с голубикой, Берти?

______________________________________________________________
Одет: Высокие белые сапоги, светлые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; воротник шёлковой белоснежной рубашки сколот брошью-змеёй тёмного серебра, свободные рукава с узкими манжетами обрамляют сияющие белизной кисти; широкий пояс, охватывающий бёдра.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли
С собой: узкий стилет, спрятанный в складках пышного рукава. На поясе кошелек.

+2

39

Выдохнув, Бартоломео поправил фартук, сползающий слегка налево из-за того, что его творцу захотелось сделать небольшую декоративную сборку, для украшения, но потом, когда одежка была уже готова, резко передумал ввиду и без того весьма необычной асимметрии и женственности получившегося. «Что я читал о снежных эльфах, хах?», - мысленно переспросил себя Берти, уставившись на белые сапоги гостя, отблескивающие перламутровым оттенком пряжек.

Смуглые пальцы разглаживали свеженький номер газеты, водя ногтями по иллюстрациии юного бледнющего эльфа с характерным капризным прищуром. Крошки осыпающегося бутерброда. Запах аппетитно пожираемой свежей зелени и огурцов. «30 фактов из жизни снежных эльфов! Ууу! Свежие сплетни издалека! Так-таааак…земли, скованные вечным льдом и серебристым чистым снегом, хрустальные изысканные колонны замка…бла-бла-бла…долина снеговиков, фестиваль мороженого…бла-бла-бла…король, отправивший принца в Дальет, - пфф, ессесссно тот даже не будет выползать из замка, хмм…если их принц здесь, то, получается, там его нет, и можно попробовать занять тепленький трон? То есть холодненький…», - свет золотых глаз переполз на потолок. Парень, придерживая зелень на хлебе, чтобы та не смогла сбежать, мечтательно закрыл глаза.
Слепящий белый туман. Метель, заносящая снегом любую вертикальную поверхность. Хрупкие тощие фигурки эльфов, закутанные в тысячи одежек, отчего стали похожими на колобки, неспешно переваливались по улице, даже не подозревая о…эээ…неземном счастье и благодати, что вот-вот свалится им на голову! Ветер, поддающий пинки под зад, вой и свист летящих хлопьев снега…но что это, там, на верху одной из колонн? Золотые закрученные рога, горящие огромные глаза, копытца, бьющие о ледяную колонну, отсыпая льдинки. Все эльфы на главной площади переглянулись, в восхищении уставившись на теплые черные кудряшки, уносимые ветром. Горделиво выпрямившись под нарастающие аплодисменты толпы, оборотень спрыгнул вниз подобно облаку тьмы, окутывающему это белоснежное покрывало Севера, забираясь и утопая в нем...причем в самом прямом смысле. Брызги рассыпчатого снега. Из сугроба, куда только что приземлился златоглазый, высунулась черная недовольная морда и рожки. Фыркая, зверь отчаянно блеял, перебирая копытами, чтобы выбраться из глубокого снега, но лишь барахтался, закапываясь глубже.
Пар из носа.
Снежные эльфы, пожав плечами, еле поднимая ноги от плотных штанов с утеплением, топали мимо по своим делам…

Прямой, открытый, даже чуть дерзкий взгляд в синие глаза. Легкая усмешка.
- Читал, у вас вместо кишков цветы-убийцы.
Тихонько хихикнув, Бартоломео присел, убирая назад в темноту под нижней полкой «полосюшки», прикидывая, сколько понадобится сладостей, чтобы накормить больного принца. Судя по рисунку в газете, ему было достаточно куска торта, чтобы наесться до отвалу, поэтому Айден скорее всего понабирает всего по чуть-чуть, чтобы можно было распробовать все и если что вернуться за большей порцией. Тщательно скрываемая довольная улыбка, выдаваемая лишь уголком губ. Смуглые пальцы нащупывали защелку.
- В-всю банку?! – резко приподнявшись, оборотень звучно приложился скулой о деревянную полку. «Ааа да, точно ведь, у него куча денег, что ему о стоимости задумываться», пошатнувшись, быстренько выпрямиться, надеясь, что блондин этого не заметил, делая вид, что просто поворачивает банки более выгодным боком,- Да, конечно, - усмехнувшись, Берти глянул на выбранные кьясом вкусности на прилавке. Печенье, карамельные кругляши, мороженое…уау. УАУ! Впервые за долгое время понадобится большой пакет. «Сегодня у меня крайне удачный день! Должно быть это в награду за то, что хорошо обращался с бродяжкой-феем. А, точно, они же мастера всяких там фокусов…может, на мне сейчас заклинание удачливости?! ААА!!! Надо будет принять участие в полночной викторине…и снова не спать?! Ну уж нет», опомнившись, кондитер сосредоточенно поджал губы, поворачиваясь вновь к стеллажам, приподнимая руки, подобно дирижеру оркестра, выжидающему момент, чтобы указать, когда какому инструменту вступать.
- Голубика, да, конечно… - юноша задумался, касаясь пальцами губ, припоминая вкус ягоды. Руки потянулись к верхним полкам, но роста немного не хватало, и пришлось лишь указать пальцами, вытягиваясь на мысочках. Не тащиться же за табуреткой, убивая остатки зловещего пафоса Чернокнижника, который даже не обратил внимание, что его называют «Берти», а не полным звучным именем.
- Вот, посмотрите, здесь есть небольшие конфетки, - ягоды в тончайшем слое шоколада…белого, черного, молочного – довольно необычный, я бы даже сказал, экспериментальный рецепт…они заливаются по очереди, чтобы был такой интересный полосатый узор и неповторимый вкус каждой отдельной штучки.
Свет золотых глаз, цепко высматривающих нужное. Несколько шагов в сторону, однако, вновь пришлось привстать, легонько царапнув ногтем по стеклу.
- А, хрустящие трубочки…со сливой они чуть кислее... едва сладкое вафельное тесто, только однослойное и тоньше, чтобы играл вкус ягод в сочетании с мелко натертыми орехами. Они не сильно чувствуются по сравнению с ягодной начинкой, зато не позволяют ей вытекать, если оставить на солнце.
Указав рукой на верхнюю полку, рассказать о еще нескольких видах сладостей, опускаясь, наконец, твердо на ноги, делая небольшую паузу. Наклонив голову, Бартоломео в явном сомнении глянул на остроухого. Маловероятно, что Айден оценит всю восхитительность и дизайнерскую находку этого угощения, но попытаться стоит, почему нет.
- Хммм…есть еще кое-что…весьма специфичное, не знаю, подойдет ли… - оборотень хихикнул, отодвигая чуть в сторону большую банку зефира, предлагая взору покупателю вытянутую фигурную склянку с белыми кругляшами, - Мне их продали как маринованные глаза, хах… - аккуратно и крайне деликатно выдвинуть банку чуть ближе к краю, указывая на мелкие красные прожилки «очей», - Но на самом деле это ягодный воздушный мусс в тонкой хрустящей сладкой «рисовой» скорлупке… Вот, смотрите, на дне шарика остается немного ягод, и смотрится почти как узор кровеносных сосудов и…

+1

40

- Вот как… - в синих глазах снежного эльфа блеснули лукавые огоньки, и снежная вьюга серебристой россыпью снежинок закружилась в хороводе вокруг черных зрачков. – Значит, цветы-убийцы вместо кишок… Как любопытно… - тихий смех Айдена рассыпался в воздухе осколками ледяной крошки, обдавая барашка морозным, колючим холодом. – Впрочем, в этом имеется своя доля правды. Эти цветы - посмертный дар Ледее, нашей богине, и они действительно опасны для непосвященных. И в особенности для тех, кто отбирает у нас жизнь. Но в целом ничего страшного в них нет. – кьяс улыбнулся, проследив взглядом за оборотнем, который ловко упрятал банку со сладкими полосками в темные недра нижней полки.
Стоило вер Аллории озвучить свое желание, и кондитер едва не проломил башкой полку от удивления, правда мальчишке удалось выровняться, так что пострадала только скула да деревянная полка. Видимо у него не столь часто покупатели брали столь много. Кьяс только сокрушенно качнул беловолосой головой, вздохнув и вновь переводя внимательный взгляд на хозяина лавки.
- Вас что-то смущает, уважаемый? – поинтересовался Айден, перемещаясь по залу вместе с юношей, который теперь выбирал сладости с указанной снежным эльфом ягодой. Перемазанная чернилами ладошка взметнулась вверх, указывая на одну из круглых стекляшек. Кьяс, приблизившись, ловко стянул банку с указанной полки, принявшись рассматривать ее содержимое, одновременно слушая объяснения Бартоломео. – Ягоды… хм… залитые разными сортами шоколада… Любопытно… Весьма. – Айден повертел в руках склянку, рассматривая угощение со всех сторон. Маленькие кругляшки перекатывались внутри стеклянной емкости, звучно ударяясь о прозрачные стенки. Подумав, снежный эльф присоединил посудину к уже стоявшим на прилавке. – Пожалуй, стоит взять немного этих конфеток.
А оборотень уже скользил вдоль деревянных стеллажей, замирая то возле одной, то у другой, продолжая рассказывать о вкусностях, не забывая при этом указывать на нужные банки, чтобы гость мог лучше рассмотреть угощение. Шорох шагов, легкое царапанье ногтей по стеклу, и тихий, вкрадчивый голос юноши наполняли тишину небольшого чистенького зала. Айден бесшумно перемещался следом за кудрявым кондитером, скользя синим взглядом по стройным рядам склянок, и выхватывая из них те, к которым прикасались смуглые в пятнах чернил пальцы юноши.
Вафли с ягодами, шоколадной крошкой, без крошки… заварные со сливками, с кремом, шоколадной начинкой, всевозможные трубочки и конфеты. Выбор был огромен, и каждая сладость заслуживала того, чтобы ее попробовать. Мужчина только улыбался кончиками губ, да изредка встряхивал беловолосой головой, когда оборотень предлагал очередную вкусность. Столь же изысканную, сколь неповторимую по вкусу или внешнему виду.
«Все же хорошо, что я решил заглянуть именно в эту лавку, а не сделал заказ дворцовому кондитеру. Едва ли там будет такой богатое разнообразие… Мой высокородный кузен будет доволен. Я надеюсь…»
А Бартоломео между тем увлеченно переставлял банки на одной из полок, выдвигая к краю вычурную посудину в которой лежали… глаза. Айден поперхнулся воздухом, закашлявшись, и судорожно дернулся, словно налетел на невидимую стену. Синие глаза с кружащимися вокруг зрачков снежинками неотрывно смотрели на содержимое вытянутой склянки. Сходство с настоящими очами было столь поразительно, что эльф почувствовал, как по спине пополз липкий холодок. Передернувшись всем телом, кьяс тряхнул головой, стряхивая наваждение и отгоняя прочь вдруг нахлынувшие воспоминания о давней войне. Это движение сопровождалось тихим перестуком бусин, вплетенных в тонюсенькие косицы и являвшихся частью сложного артефакта, защищавшего Айдена от перегрева.
- П-п-простите… - мужчина вскинул узкую ладонь вверх, отбрасывая с глаз непослушные пряди густой челки, обрамлявшей его лицо, и отгоняя прочь жуткое видение, вдруг возникшее перед его мысленным взором. – На какое-то мгновение мне показалось, что я снова на охваченной войной Изначальной…Такое потрясающее сходство… - он умолк. – Заверните несколько штук. Лично для меня…
Кьяс направился к прилавку, на котором уже выстроилась целая батарея склянок с отобранными им сладостями.
- Думаю, на этом все… - он повернулся к юноше. – Сколько с меня?

______________________________________________________________
Одет: Высокие белые сапоги, светлые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; воротник шёлковой белоснежной рубашки сколот брошью-змеёй тёмного серебра, свободные рукава с узкими манжетами обрамляют сияющие белизной кисти; широкий пояс, охватывающий бёдра.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли
С собой: узкий стилет, спрятанный в складках пышного рукава. На поясе кошелек.

Отредактировано Айден вер Аллория (2011-08-04 13:46:08)

0

41

Золотые глаза с любопытством рассматривали эльфа, правда теперь не его одежду или яркие глаза, а, скорее тело в целом, продумывая, как внутри такого существа помимо и без того плотной мясной сути может жить что-то инородное. Или же это лишь оболочка, а под ней скрывается фикус-мутант, управляющий тельцем?.. Кто этих эльфов знает.
- Так они действительно растут внутри? Как второй желудок или оплетая внутренности, или начинают расти после смерти, съедая организм вместо личинок и жучков?.. А, простите мне мое любопытство, должно быть это уже совсем некультурно…
Берти мечтательно прикусил губу. А вообще цветы-лианы внутри – это круто! Ребра открываются подобно створкам шкафа, и веревки растений оттуда цепляют жертву, затаскивая ее внутрь оболочки хозяина, защелкивая ребра и переваривая несчастного внутри. Звучит как какая-то пытка! Изощренная и смертоносная…и, кстати, очень полезная в хозяйстве, если руки будут заняты, а надо будет побыстренькому дотянуться до перечницы. И в бою полезно… Может попросить у Айдена образец семян и расспросить о почве, где стоит выращивать сие чудо?
Хех, а может, вместо миньонов-скелетов или големов, слепленных из слизней, жаб, летучих мышей и прочей гадости, что сможет насобирать баран бродя по округе, стоит вывести какие-нибудь растения, ведь они-то доступны магии оборотней…

Ленивое солнце, неспешно заваливающееся круглой от жира тушой за край поля, в мягкие мирно колыхающиеся травинки, убаюкиваясь летящими пчелками, щебечущими в лесу неподалеку птичками и чужеродным зловещим посапыванием… Черная фигура, закутанная в плащ с высоким горлом, остроконечная шляпа с черепком вместо пряжки, застывшее безмолвное пугало. Небо заалело, и солнце вскоре скрылось, оставшись брызгами гореть в двух точках на лице чучела, внезапно ломано шевельнувшись. Зловещая ухмылка, уродливым шрамом от уха до уха. Из-под шляпы показались кудряшки, и чучело спрыгнуло на землю, тяжеленными толстыми подошвами сапог впиваясь в землю. Трещины, расползающиеся от ног Черного мага, золотыми изломанными змейками цепляясь за землю меж травинок, разбухая маленькими рогатыми тыковками с ужасающими вырезанными мордами. Зловещие шипящие бумбошки, которые так и напрашиваются на то, чтобы их пнули, и кислотное взрывчатое содержимое расползлось по первому встречному объекту, расплавляя и разлагая его на гниющие кусочки…а вместе с ним и пинающие их ботинки, оставляя смуглые пальчики ног наслаждаться легким свежим ветерком… Кислота ползет выше, разъедая уже больше сапог, переползая на штаны и рубашку, и выше… поежившись от прохладного ночного ветерка, кудрявый юноша почесал пузо.
«Нет, определенно эта мысль нуждается в доработке».

Тряхнув головой, барашек оскалился, видя как гордый надменный высокий широкоплечий блондин пошатнулся от вида конфеток.
- А-хахахааа! Я знал, что Вы оцените! – оборотень залился своим фирменным зловещим дьявольским хохотом. Ну разве это не великолепно, чувствовать себя столь всемогущим, что даже сильные и знатные в ужасе отступают, причем не от могучего заклинания, а от простых конфеток. Эти испуганные синие глаза высокородного эльфа из северных земель… Внутри стало тепло и приятно.
Широкая улыбка, тут же тщательно скрываемая.
Все же чувство юмора у остроухого есть, раз он решил взять парочку псевдо-глаз, которые присоединились к кучке остальных сладостей.
- Тааак, хорошо, подождите немного… - Берти ловко нацепил большие перчатки, - нельзя же касаться сладостей своими грязными ручонками? Это непрофессионально и недопустимо, тем более в присутствии брата заграничного эльфийского принца. Юноша ловко принялся строчить в тетради, взвешивая сладости на весах и рассыпая их по маленьким пакетикам, чтобы не смешивались. Годы тренировки и распродажи печенья сделали свое,
- Ах да, мороженое, чуть не забыл! – треснув ботинком по полу, размазывая снег меж половиц. Люк открылся, выплевывая холодную дымку и радужные брызги льдинок. Хруст морозных узоров и легкий стрекот. Аккуратно и бережно, словно сокровище, окутываемое мистической дымкой подобно сияющему артефакту в стопе благословенного света, мороженое погрузилось в отдельный пакет поверх остальных… росчерк цифр и каракуля нечитабельного витиеватого круглого почерка, легкая довольная усмешка.
- Вот…и 2% скидка за два «глаза», хехе, - тихонько шевеля губами, кудрявый щелкал пальцами дорогие антикварные счеты из черного дерева. Эта весьма полезная штучка осталась еще от прежнего владельца, - настоящего некроманта, - и кто знает, может деревяшка – скрытый магический амулет, который привьет использующему сверх-силу и интеллект?! Или великолепные блестящие волосы. Широкий плотный ноготь, слегка неровно подрезанный, остановился на одном из черных кругляшей. Если приглядеться, они выполнены в виде маленьких черепушек. Берти предпочитает думать, что это маленькие крашеные косточки зародышей гоблинов.
Последний щелчок, роспись, и оборотень сверкнул глазами, запихивая перчатки в карман фартука,
- Так…значит, это будет 1 золотой 84 серебняных, - я говорил, будет дороговато, но, поверьте, оно того стоит! Ваш брат будет доволен! – чуть наклонившись, Бартоломео чуть отодвинул тетрадь, чтобы остроухий сам убедился в правильности расчетов, если пожелает. Честный и открытый бизнес – вот залог успеха, уважения и доверия посетителей. Да и с налогами потом меньше проблем.
Устало выдохнуть, потирая покрасневшие от недосыпания глаза.
Оборотень облокотился на прилавок, поправив мизинцем прядь челки.
Слепящее-яркие лучи солнца стали мягче и теплее, придавая красноватый теплый блеск банкам со сладостями, а всему помещению сладковатый бархатистый оттенок. К счастью своя комната также и остается зловещим логовом Чернокнижника в любом освещении.
- Завтра с утра будет свежее печенье, если интересует. Также могу принимать заказы…

+1

42

- Нет, они не растут внутри. – покачал головой Айден, улыбнувшись уголками губ и блеснув синими глазами со снежной вьюгой, неспешно кружившейся вокруг черных точек зрачков. – И снаружи не растут тоже. – поспешил продолжить кьяс. – Хотя в какой-то степени эти цветы часть нас самих. Наша сущность, что распускается подобием ледяных цветов, когда приходит время покинуть этот мир. При этом ничего не съедается и не исчезает. Это похоже… - он запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово, которое бы дало четкое понимание этому явлению: - …на развоплощение. Хотя это все же не совсем верно.
Снежный эльф развел руками, показывая, что иначе объяснить данное явление не в состоянии. Он итак рассказал все настолько подробно, насколько это было вообще возможно. Если оборотень понял - хорошо, если же нет - то не в его силах добиться от него понимания того, что не дано понять в принципе.
Айден вздрогнул, когда по торговому залу разнесся хриплый, блеющий хохот юноши. Смех медленно расползался по помещению, наполняя каждый его уголок крупицами хрустящих, пронзительных звуков, призванных вызвать приступ ужаса да ледяной холодок, ползущий по спине. А еще от этого хохота должны волосы встать дыбом на загривке. Вроде бы…
Только вот не тянул барашек на злодея, от одного хохота которого кровь застывает в жилах, а по позвоночнику начинают стекать ледяные струйки пота.
Вер Аллория склонил голову, позволяя длинным, тяжелым прядям густой челки скользнуть на лицо, скрывая глаза, в которых плясали смешинки, и пряча улыбку в уголках губ. Кондитер умилял… но был приятен и услужлив, а потому не следовало его разочаровывать.
- Я не мог не оценить такого шедевра, - Айден вновь передернулся, когда прошлое вновь завладело его сознанием. Слишком жуткой была подсунутая «услужливой» памятью картина и слишком близким существо, о котором он вдруг так некстати вспомнил, чтобы равнодушно отбросить воспоминание прочь небрежным движением головы. Он не мог так быстро отделаться от него, не мог забыть. Все еще не мог…
И все же снежный эльф не в силах был отказаться от этого «забавного» угощения. Да и к чему это делать, если оно притягивает, как свет может притягивать тьму.
- Конечно, Барталомео. – отозвался кьяс, приблизившись к прилавку, на котором стояли банки с выбранными им сладостями. – Не смею вам мешать. И жду вашего вердикта.
Оборотень принялся ловко взвешивать, раскладывая вкусности по предназначенным для них пакетам. Парень управлялся ловко, забывая что-то отмечать в толстой тетрадке. Айден не торопил, терпеливо ожидая окончания всех подсчетов и итоговой суммы, на которую ему предстояло раскошелиться, дабы порадовать своего несносного братца.
«Надеюсь, ему понравится… Хотя зная моего братца…» Он тряхнул головой, возвращаясь в реальность, когда резкий стук раздался в тишине зала, а от пола потянуло морозным холодом. «И все же, я люблю этого несносного мальчишку».
Мороженое было вынуто из холодильника и аккуратно уложено поверх всех пакетиков с конфетами и печеньем. А спустя пару минут Бартоломео придвинул к нему тетрадь с расчетами и назвал окончательную сумму.
«Надо же, даже скидка за «глаза». Как неожиданно…» - мысленно фыркнул Айден, скользя взглядом по коряво исписанным строчкам. Расчеты были верным, впрочем, кьяс даже не сомневался в этом. Барашку не с руки было обманывать клиентов, особенно столь состоятельных. Вер Аллория полез в кошель и выложил на прилавок два золотых, придвинув их к оборотню.
- Вот, держите. Сдачу можете оставить себе, уважаемый. – мурлыкнул остроухий, забирая пакет, в который Берти сложил угощение. Упоминание о свежем печенье заставило уже собиравшегося покинуть лавку кьяса, замереть и повернуться к оборотню, заинтересованно выгнув тонкую бровь. Предложение было любопытным и заслуживало внимания. – Печенье? Замечательно. Не могли бы вы сказать, какое именно печенье ожидается? – поставив пакет со сладостями на прилавок, снежный эльф задумчиво посмотрел на юношу, прикидывая, чего бы ему хотелось отведать. – Возможно ли приготовить заварные с взбитыми сливками и шоколадом? И отдельно горький шоколад в плитках?

______________________________________________________________
Одет: Высокие белые сапоги, светлые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; воротник шёлковой белоснежной рубашки сколот брошью-змеёй тёмного серебра, свободные рукава с узкими манжетами обрамляют сияющие белизной кисти; широкий пояс, охватывающий бёдра.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли
С собой: узкий стилет, спрятанный в складках пышного рукава. На поясе кошелек.

0

43

Бартоломео представлял великолепнейшие хрустальные цветы, преимущественно стеклянные орхидеи, как они медленно растекаются по венам, разбухая, а затем прорастая наружу хищными клацающими острыми иглами-зубами бутоны, откусывая головы супостатам, забрызгивая все вокруг кровищей, которой в организме меньше, чем растекается по стенам…неправдоподобно, но как эффектно! И огненный зановес за спиной. И дьявольский хохот, эхом разносящийся по всем уголкам замка, заканчивающийся хриплым покашляванием… Или нет, это действительно слишком не в стиле растений – они слишком медлительны, чтобы угнаться за быстренькими млекопитающими. А вот если это будут плевки желудочным соком-кислотой… Или вонь! Да, точно, такая омерзительная вонь, что аж глаза щиплет, голова кружится, и вообще с трудом ощущаешь в каком мире находишься, судорожно подергивая конечностями.
Глаза чуть сузились, пронзительно сверкнув золотыми искорками сквозь черные пушистые ресницы. «Наша сущность, что распускается подобием ледяных цветов»… Ч-что за бред, хха?! Должно быть, дома в тетрадочку семистрочные стишки пишет и прячет под подушку, ахахаха!», - поджав губы, юноша хихикнул, однако, вскоре его насмешливое настроение несколько подвисло в недопонимающей полуулыбке. «Развоплощение. А, ну это сразу все объясняет! Пфф, элементарно как нефиг делать, умеешь все разложить по полочкам, остроухий», - барашек закатил глаза, выдохнув. Да уж, разговаривая с бараном надо думать, что именно говорить, чтобы столь высокий интеллектуал смог все понять и осознать. А может в этом и весь коварный замысел – напустить пыль в глаза, чтобы захотелось разводить эти самые ледяные цветы, но при этом сказать это так, что, мол, ты не достоин знать эту истину, и все?
А, все они такие, раздразнят, а потом обламывают.
Впрочем, блондин явно был мастером раздразнивания, - как мастерски достает монетки, расплачивается, словно делал это не одну сотню раз. Довольно странное явление для высокопоставленных вельмож, - обычно за них платят и по магазинам ходят слуги, сопровождая восхищенных общением с «простыми смертными» господ, подсказывая, какую монетку стоит положить, сколько получить сдачу...
Как же плохо подсчитывать все свои расходы, тщательно планируя каждую серебрянку!.. Почему нельзя было сразу родиться в богатой семье, уже с готовым успешным прибыльным семейным делом, а пахать всю жизнь на поступление в Академию?.. Правда, кажется, они только принимают тех, кто старше ста лет, поэтому даже накопив нужную сумму придется немного подождать… но это не столь важно, главное, что обидно! Несправедливость! Очередная вопиющая несправедливость жестокого мира, которую можно будет исправить новой, более жесткой несправедливостью и насилием, эра которого начнется, когда барашек полностью обучится Темному искусству, и…а, к черту, эти монетки так классно блестят! А честно заработанные блестят в четыре раза красивее!
Довольнейшее улыбнувшись, кудрявый придвинул тетрадь обратно, нащупывая пальцами прохладные монетки, «Ого, вот это добротные чаевые!.. Побольше бы таких клиентов», - Берти шустро запрятал добычу, пока эльф не передумал о своей щедрости, и только золотой хитрый отблеск в глазах напоминал о недавних монетках.
И довольнейшая улыбка.
Задумавшись, кондитер обернулся на полки со сладким. Обычно он вдохновлялся обилием гнева, что накапливался за прошедший день, и в этот раз должна выйти двойная порция недосыпания, но всю прелесть этой эмоциональной технологии приготовления мало кто может познать,
- Я думал о миндальном печенье с кокосовой стружкой… Но Ваш вариант мне нравится больше. Печенье из заварного теста с шоколадом и взбитыми сливками – да, я мастерски могу их приготовить! Как и любое другое печенье, хах, - выпрямившись, Бартоломео гордо задрал переломанный нос. Он бы картинно тряхнул кудрями, но, судя по тому, сколько раз демонстрировал свою гриву эльф, волосы – его больная тема.
О том, что дракон в замке готовит шоколад лучше, ибо это его специализация, оборотень решил промолчать. В конце концов, именно к нему пришли за заказом, и вовсе ни к чему терять клиента, столь желающего отведать «несовершенные» сладости.
Смуглые пальцы черканули пару строчек на последней странице, исписанной сотнями таких же почеркушек, в то время как сам кондитер устало повел плечом, почесав подбородок.
- Так, и темный шоколад, да. Завтра к полудню будет готово. Скажете, понравились ли сладости вашему принцу.

+2

44

Перемазанные чернилами пальцы ловко умыкнули монетки, поспешив спрятать их подальше от посторонних глаз. Видимо,  чтобы кьяс не передумал и не забрал одну из них. Айден только качнул беловолосой головой и улыбнулся. В очередной раз. Ну что ж, барашек честно их заработал. А сдача… пусть она будет чаевыми за то внимание, которое он оказал заезжему гостю, безропотно выслушивая его причуды и помогая с выбором сладкого угощения.
Конечно, дракон в замке мог испечь подобный десерт в несколько раз лучше, нежели простой оборотень. Но вот по части вкуса и удовольствия… С этим вер Аллория мог поспорить. Он уже много раз убеждался за свою достаточно долгую жизнь, что вкусности, приготовленные в таких вот маленьких и порой неказистых лавочках оказываются на порядок вкуснее, чем приготовленные королевскими умельцами-кондитерами или поварами, работавшими в роскошных гостиничных домах.
- Вы честно заработали эти денежки. – мурлыкнул, Айден, забирая с прилавка свой пакет и глядя на довольно ухмылявшегося  юношу, в золотых глазах которого блестели лучики хитринок. – Печенье из заварного теста с взбитыми сливками и шоколадом. Великолепно. – кьяс согласно склонил голову, продолжая поглядывать на парнишку, горделиво выпрямившегося и вздернувшего свой нос. Луч заходящего солнца скользнул по смуглой коже, осветив его лицо, чтобы спустя мгновение затеряться в роскошных черных кудряшках, подсвечивая их золотистыми отблесками. Впрочем, мальчишка мог гордиться собой. Мужчина помолчал, мысленно что-то прикидывая и сверяясь с планом действий на ближайшие пару-тройку дней. – Я зайду к вам через пару дней, Бартоломео. Приготовьте, пожалуйста, шоколад и печенье к этому сроку. И вот вам… так сказать, задаток…
Снежный эльф снова полез в кошель и, вынув оттуда несколько серебряных монеток, аккуратно выложил их перед оборотнем на прилавок.
- Обязательно скажу, уважаемый. Всего наилучшего,  – Айден склонил голову в учтивом полупоклоне и, удобнее перехватив пакет со сладостями, направился к двери. – B отдохните, Берти. Вам это необходимо.
С мягким шорохом открылась и закрылась входная дверь, выпуская кьяса из маленького чистого зала, уставленного полками со всевозможными сладостями.
«Надеюсь, ему понравится…» - подумал мужчина, направившись в сторону рынка.

Замок драконов - Личные покои посла кьясов Эльюса де Шерью Итеру

______________________________________________________________
Одет: Высокие белые сапоги, светлые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; воротник шёлковой белоснежной рубашки сколот брошью-змеёй тёмного серебра, свободные рукава с узкими манжетами обрамляют сияющие белизной кисти; широкий пояс, охватывающий бёдра.
Грива длинных серебристо-белых волос с тонкими, разбросанными в роскошной шевелюре, косичками, украшенными бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли
С собой: узкий стилет, спрятанный в складках пышного рукава. На поясе кошелек.

Отредактировано Айден вер Аллория (2011-08-10 23:34:02)

0

45

«Хха, еще бы я их не заработал!», - ухмыльнувшись, барашек нагнулся, рассматривая монетки. Поразительно, насколько этот выцветший эльф оказывается щедрым! Пытается привить местному населению любовь к иноземцам и замерзшей эльфийской короне? У него хорошо получается, даже слишком, - Берти уже перебирал в голове все самое необходимое, что можно будет купить на эти деньги. Новые торты, ингредиенты, необычайно редкие сласти, кровать без торчащей в самом неуместном месте пружины, пару новых лоскутков, пару высоких бокалов из кораллов в подарок…и, конечно же, коллекционную книгу рецептов «Бабушкиных пирожков»! Само собой, на полках есть два тома, и с автографами автора, но в идеале надо три – один для коллекции, второй для повседневного использования, и третий – просто, чтобы был. Про запас. Ну, и просто потому, что уж больно мягонькая  и приятная обложка от прикосновении к которой уже чувствуешь себя кулинаром-виртуозом.
- Два дня – конечно, все будет сделано! – «значит, завтра все-таки будет миндальное печенье, хха! Я снова победил!», - довольная ухмылка, провожающая блондина с весомым пакетом покупок. Интересно, там, на Севере, какие сладости – мороженое, хрустящий снег, замороженные ягоды, перемороженое варенье и травы?..  Ммм, Берти наверняка смог бы там заработать больше монеток, продавая теплую выпечку, и на холодильнике была бы экономия, и конкурентов намного меньше…а потом, поднакопив побольше средств, обратно вернуться в Дальет, в Академию…или там есть местная, куда берут только эльфов?.. Нечестно. Везде нечестно!!! Даже там, где тебя нет. Но ничего, когда-нибудь зловещие загребущие ручонки Тьмы это исправят…всееее исправят! Даже до чего не дотягиваются.
Помахать на прощание рукой, лениво сжав пальцы и подставив запястье под подбородок.
Почесав ногой ногу, юноша растянулся на прилавке, выдохнув едва заметное облачко пара.
Смуглые пальцы, полапав монетки еще немного, быстро спрятали их в кассу.
«Он прав. Надо бы немного прогуляться…к кое-кому. А что, если та белка вдруг решит высунуться? Всю выручку ведь выгребет и перепрячет», - закрыть кассу на ключик, закинув его в банку сладостей – крашеных деревянных брусочков. Ну это так, для видимости, главный защитный механизм – крючочек внизу, его надо очень аккуратно зацепить, иначе эта железка соскочит прямо под ногти.
Выдох. Облачко пара..? Кажется, стало прохладнее? Ощущение, будто по ногам ползут пауки, или стайка рыб покусывает…
- Йа-хаааар!? – зрачки сузились до щелочек. Морозные узоры по полу и низу штанов.
Рухнув на колени, Бартоломео принялся судорожно закрывать люк холодильника, заодно поглядывая, есть ли там в подвале признаки белки.
Черные кудри коснулись прозрачного льда. Золотое свечение глаз, отражающихся в крепком здоровенном замке, ключ от которого спрятался в кармане фартука. Смуглые пальцы отползли чуть в сторону. Оборотень нагнулся еще больше, прикладываясь ухом к полу в надежде услышать шевеление.
Дыхание, расползающееся теплом по поверхности досок. Легкое шуршание пальцев по чистому прочному полу. Черные жесткие волосы едва ли не царапали ногти.
- Эээ… АУУУУ! Пушистый, ты жив?
Недовольно почавкав, кудрявый поскоблил рогами по полу, звучно стуча копытом, устраиваясь поудобнее. Фыркнув, зверь уставился светящимся глазом в тоненькую щелку меж досок, но пол был слишком хорошо сделан, чтобы можно было что-либо разглядеть, - уж это-то Берти постарался сделать. Особенно после жалоб нескольких посетительниц, замечавших похотливые гоблинские глазенки из подвала.
Тишина. Интересно, тот парень-белка затаился, коварно выжидая момента наиболее уместного появления, умер или же уже давным давно сбежал? А он вообще, точно был тут или плод воображения? Да даже если так, - фантазию надо держать под контролем. Еще один замок на двери подвала. Изнутри его невозможно открыть – разве что дверь раздолбать, - врятли на это способен бельчонок. Если, конечно, тот не атлет, сутками просиживающий за тренажерами.
«Хммм, мне бы тоже не мешало немного позаниматься…», - неспешно оборотень решил привести себя в порядок, приняв душ, брезгливо обнюхивая полотенце, которым совсем недавно вытирался бродяжка-фей. Капли свежей прохладной воды с еще более черных и завитых кудряшек. Свежая одежда, чуть более торжественная, но не менее зловещая, чем обычно. Шоколадные конфетки в пакетике, - это подарок, надо нести бережно и аккуратно.
- Ххха! Счастливо оставаться!
Юноша поправил высокий воротник.
«Ух, как на свидание собрался, хаах!», - облизнув пальцы, оборотень поправил завиток челки и кудри возле щек, чтобы те тонкими чернильными пятнами, подобно изысканным линиям заостренной кисти с тушью живописцев, подчеркивали скулы и острый подбородок. Легкая улыбка уголками губ, чтобы никто ни в коем случае не догадался о хорошем настроении.
Поворот очередного покривленного в пылу ярости и распрямленного ударом копыта ключа.
Выдох.

==> дом Камео Ин-Саннера

+1

46

Дом Камео Ин-Саннера ==>

Барашек неспешно шел по дороге, вороша кое-как причесанные волосы в хаотичную пляску кудряшек и черных непослушных волосков, проволкой торчащие и тыкающие в нос и густые брови. Зажмуриваясь, он скалился, пытаясь сообразить, за что и кого стоит наказать вначале. Может, начать с гоблина, который наверняка уже во всю выкидывает шмотки Берти на улицу, возомнив себя великим портным-кутюрье, а одежду кондитера половыми тряпками и лохмотьями? Или, может, стоит начать день с миндальных печенюшек для распродажи? Можно будет заняться творчеством, выплеснув все эмоции… Но для них не хватает муки. Да и вообще запасы сладостей пора бы пополнить, купить что-нибудь экзотичное для завтрашнего визита королевской персоны…да и для Ками нужно сегодня устроить что-нибудь шикарное, чтобы загладить вину, например, те восхитительные шоколадные конфетки дракона из замка…ахх, как же они восхитительны! Мастерство, утонченность, идеальное соблюдение рецепта. Совсем не те, что бараньего производства… Стоп. С чего бы это Берти чувствовать себя виноватым?! Он же ни в чем не накосячил! Он ведь поступил правильно, проигнорировав вчерашнего конкурента, а не вцепившись в его патлы с диким воем? Ааах, какие же у него были волосы…длинные золотые локоны, невесомые и искрящиеся в лунных лучах подобно легкому летнему ветерку… Легкая изящная походка, порхающая, будет скользящая над этим грязным миром… Изысканная дорогая одежда, подчеркивающая огромные выразительные наивные глаза с чистым открытым взглядом… Ласковые объятия и поцелуй, грациозные… и правда, с чего бы это Бартоломео стоило беспокоиться? Коротышке в ожогах и со сломанным носом, грубому и неотесанному злюке в лохмотьях ведь и правда не стоит волноваться, что Камео действительно предпочел его.
Остановившись, Берти вцепился в свои кудри, грубые, скребущие пальцы, черные, покраснев от переполняющего внутреннего негодования. Косые взгляды прохожих на прыгающего барана. «Лютик, глупый Лютик! Найду, порву на печенюшки!», - скрипнув зубами, от чего по коже пробежала дрожь, барашек весь оставшийся день таскал провиант в свою мастерскую сладостей, пытаясь выяснить у всех подряд хоть что-нибудь о сопернике Доставать Камео в больнице рогатый не решился, и, изнурившись перетаскиванием тяжестей и выпечкой, чтобы сил не осталось даже на препирания с гоблином, быстро вырубился, крепко обняв подушку, словно это был его любимый остроухий.

Сон. Нет, черная бесконечная бездна, единственное, что может поспорить чернотой с мрачной душой Чернокнижника и его кудряшками. Может, стоит использовать свою шерсть как дополнение к образу? Скажем, не пестрый свитер, где каждая петелька связана с любовью родственников, а роскошная шуба? И тепло, и круто! Ан нет, глупая идея – шуба тяжелая, будет мешать творению заклятий…но красива, крута и пафосна…ах, дилемма.

Разлепив глаза, юноша поморщился. Свежее золото солнечных лучей, пронизывающее темную обитель. Все тело ломило и постанывало, особенно область правого бока, куда меж ребер  всю ночь столь завистливо пыталась проковыряться пружина сломанной кровати. Ничто никогда не сравнится с родной кроватью,  жесткой и суровой, воспитывающий стойкость и непоколебимость духа и тела!.. Выгнувшись, Бартоломео прищурился от хруста в спине, стаскивая помятую некогда чистую парадную одежку. Нет, все же мягкая уютная эльфийская кровать, особенно, если бы рядом был Ин-Саннер, была бы намного лучше…ах, мечты. Но, увы, в реальности надо экономить.
Костяшки пальцев, потирающие красные глаза, лениво поворачивающийся вентиль крана. Ледяной душ, стекающий по спине грязными струйками. Душистое апельсиновое мыло. Свежая одежда. Кукуруза на завтрак.
Расправившись с утренними делами, Бартоломео принялся рассматривать записи в тетради, вновь с рогами погружаясь в работу. Прищурив глаз, юноша неловко почесывался, разминая плечи,
- Тааак…что тут..шоколад и печенье. Ну, это не так сложно!
Укусив губу, Бартоломео быстро принялся за готовку, не обращая внимания на свежий ожог, появившийся уже при растопке печки с едва заметным свежим иероглифом на дверце. Полуприкрыв глаза, барашек скакал на своей тесной кухне, стараясь успевать делать все, на что хватало рук. Тертое какао, молоко, мука, сахар, яйца, отдельно белки, отдельно желтки, ваниль… Все это как ноты, которые просто надо собрать в нужную мелодию, чтобы эта музыка вкуса стала не просто песенкой или композицией начинающего барда, а настоящей симфонией искусного маэстро!
Столь редкая улыбка на губах.
Залив свежий шоколад в формочки, златоглазый аккуратно сложил вкусность в холодильник, засыпав сверху едва заметную крошку апельсиновой корки. Конечно, это небольшой произвол в рецепте, но, как правило, клиенты остаются довольны привкусом цитрусов. И Ками обычно нравится. Да, стоит сделать чуть больше шоколада, чтобы осталось на вечер.
Пар, текущий сквозь зубы в прохладный воздух открытого люка. Ногти, касающиеся кубиков льда.
Печенье уже было готовы, и только дожидалось, когда же за ним явится заказчик. Но явится ли тот снежный эльф как обещал? Занятая королевская особа… Может, стоит отнести ему сладости в замок? Нет, не стоит напрашиваться. Лучше поискать в городе того эльфа, Лютика-Люсиля, затащить его в лес, подальше от городской стражи и острых ушей Камео, который наверняка не одобрит варварский способ выяснений отношений. Но ведь Берти просто не может оставить своего конкурента безнаказанным! Вопрос принципа и гордости! Зыркнув на метлу, которая является единственным оружием в арсенале, кондитер лег на пол, погрузив свежеобожженую в порыве готовки руку в лед.
«Может, все же стоит оставить все…как есть?», - расширив глаза, юноша потряс рукой, начавшей покрываться ледяными снежинками.

0

47

Замок драконов – Личные покои посла кьясов Эльюса де Шерью Итеру

В это утро городской рынок был особенно шумен. Крики торговцев, ароматы заморских пряностей и свежей выпечки щекотали обоняние, отчего снежный эльф порой недовольно морщился, спеша отойти подальше от столь завлекательных рядов. Купив у румяной торговки-медведицы несколько мясных колбасок и ломоть горячего хлеба, Айден перекусил, продолжая проталкиваться  сквозь толпу, спеша покинуть рынок и поскорее оказаться в тишине маленьких тенистых улочек.
В этот раз кондитерскую он нашел без приключений. Знакомая узкая улочка и не менее знакомое здание с корявой и нелепой вывеской. Толкнув двери, кьяс оказался в зале, заставленном стеллажами с разнокалиберными склянками, в которых находились самые разные сладкие вкусности. Запах жженого сахара и ванили. Аромат душистых специй и свежевыпеченного печенья.
Айден огляделся. Торговый зал был пуст. Барашка не было. Снежный эльф потряс головой, отгоняя прочь воспоминания о том, как в свой предыдущий приход увидел барана, старательно штампующего отпечатки своих копыт на бумаге. Кьяс все еще озирался по сторонам, когда до его слуха донесся какой-то шорох, раздавшийся с другой стороны прилавка и определенно у пола. Приблизившись, кьяс перегнулся через прилавок. Белоснежные брови удивленно взлетели ввысь, а тонкие косицы, в которые были заплетены его роскошная грива, рассыпались по темному дереву с тихим перезвоном костяных бусин, которыми были украшены волосы.
- Барталомео, что с вами приключилось? – ошарашено прошептал Айден, разглядывая распростертого на полу барашка, чья рука зарылась в мелкую ледяную крошку.

______________________________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу глубокого изумрудного цвета прозрачная рубашка с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, до середины бедра; платиновая брошь-змея, которой сколот ворот рубашки, не дает полам расходиться при движении; узкие жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; пояс в тон брюк. Высокие светло-серые сапоги
Грива длинных серебристо-белых волос заплетена во множество тонких косичек, украшенных бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину. Челка волнами спадает до ключиц.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли. В левом соске подвеска из платины с мелкими сапфирами.

Отредактировано Айден вер Аллория (2011-11-01 10:27:23)

0

48

Выдохнув, оборотень нахмурился еще больше, и черные кудри челки заползли на нос, превращая голову кондитера в сплошной кудрявый комок. Золотой свет глаз бликами отражался в кусочках льда, перекрашивая их тонкие грани в богатые полосочки драгоценного металла, художественно собранного ценителем ванильных, шоколадных, клубничных и разнообразных замороженных сокровищ, включающих и кусочки рыбного филе. Хруст заледенелой заклинанием воды, медленно ползущей по ногтям. Угловатые хрустящие узоры. Черные горизонтальные зрачки, разглядывающие собственное, более светлое, слегка голубоватое отражение в тающем на смуглой руки кусочке льда.
«Глупый Лютик! Глупый, глупый, глупый!.. и чего это он вообще приперся к моему Ками?! Хотя по сути это я пришел без приглашения к нему в дом вечером, просто немного ранее, и…тот белобрысый даже не знал о моем существовании…как и я о его…. Может, так и было запланировано?.. Каааамиииии… Что еще ты от меня скрываешь? Так же нечестно, ты обещал…», - задумавшись, Бартоломео неспешно шуршал пальцами во льду. До чего же прекрасное ощущение, благословенный холод, окутывающий обожженные пальцы. Прохлада, заживляющая и освежающая розовые пятна ожогов…лучше может быть только лавандовая мазь целителя, которой барашку надо закупаться тоннами.
- А?..
Глаза вспыхнули ярче, обрамленные черными густыми ресницами. Встрепенувшись от внезапного шепота гостя, Бартоломео поднял голову. Рука съехала по локоть в люк, но оборотень быстро пришел в себя, вставая на колени и отряхиваясь, хотя в этом не было никакой нужды – полы в кондитерской тщательно вымываются и чистятся каждый день собственноручно хозяином.
Приоткрыв рот, оборотень пристально уставился на снежного эльфа. Полупрозрачная свободная рубашка, - ему разве не холодно так гулять? Впрочем, кто бы говорил. Смуглые пальцы поправили ворот сшитой вручную барашком майки. Но барашки морозоустойчивые. Впрочем, как и ледяные эльфы – не зря же они так зовутся. Все-таки странные костюмы подбирают себе остроухие, какие необычные узоры, - тонкие, вытянутые линии, сплетенные узлами и какими-то замысловатыми розочками. Или это стилизованные драконы? Если там, в снегах, эти теплолюбивые ящеры водятся, конечно же. Хотя эти магические создания везде водятся. Может, им даже особо вкайф летать и бродить среди снегов, среди белоснежной пустоши, бесконечной поляны для снеговиков и снежных крепостей, как чистый лист бумаги – он просто ждет, чтобы его изрисовали. Может быть, именно так первые драконы и создавали эту землю? Вот бы посмотреть… Впрочем, на этого бледного длинноволосого мужчину Создатели явно пожалели красок.
Улыбнувшись, Берти кивнул,
- Эээ, да так, немного обжегся, пока готовил. Дурацкая печка, никак не могу ее отремонтировать нормально, - «..скорее, ее после моей починки ломает кто-то другой, или, что еще хуже, заново чинит». Нахмурившись, барашек поднялся на ноги, кивнув на открытый люк морозилки,
- Доброе утро! Ваш заказ уже готов, печенье только-только закончил, самое свежее, прямо из печи! Там, на кухне, могу сейчас принести, упаковать, а шоколад..ээ..он еще остывает, лучше подождать еще несколько минут… Надеюсь, Вы не против, я взял на себя смелость добавить несколько ингредиентов от себя, не по рецепту. Ну то есть по рецепту, не немного другому, не как в книге, потому что там написано добавить карамели, но, пффф, в черный шоколад – тогда он же ж потеряет весь свой оттенок и..ааааа…
Оборотень замолчал, глубоко вздохнув, медленно выдохнул. Почесав кудри на затылке, кондитер спешно направился на кухню, где на подносе лежало свежее печенье.
-… в общем, я добавил немного апельсина.
Стараясь не оставлять блондина ждать – он же королевской крови, а они там все наверняка жутко избалованные, чуть что – голову с плеч! Хотя, как говорится, первый шаг к бессмертию – смерть, но барашек только начинающий чернокнижник, и наврятли сможет переродиться. Схватив печеньки, Бартоломео спешно и как можно аккуратнее принес лакомство на пробу синеглазому, поставив поднос на прилавок.
Ванильный аромат, тягуче заполняющий сладким, почти осязаемым вкусом кондитерскую. Довольная ухмылка смуглого паренька. Руки в мелких розоватых пятнах ожогов, предлагающие гостя отведать кулинарных шедевров.
- Как себя чувствует Ваш брат? Ему...понравилось мороженое? Или же было слишком много дел, чтобы его попробовать, - а, да, тут, в Дальет, столько разных достопримечательностей… - «…включая и мой магазин, который горел и взрывался сколько…раз пять точно! И я все еще жив! Вот ведь действительно чудо».

+1

49

---------------->   Больница.
«Ах, как жаль».
Только переступив порог магазина, Камео увидел, что у оборотня посетители. Ну что поделать, призвание – это святое.
Целитель немного склонил голову, поприветствовав кьяса, хотя все его внимание было приковано к любимому.
Этот воздух просто кружил голову. Карамель, шоколад, апельсин… Будто переливающиеся в лунном свете ноты хрустальных мелодий. Тепло расплавленного меда.
Эльф оценивал ситуацию, думая, не является ли его вторжение слишком неуместным. Однако увидев, что блондин явно занят изучением предложенных ему Бартоломео сладостей, он все же позволил себе подойти к кондитеру. Легкие, почти неслышные шаги.
Поцелуй вкусом клубничного вина на губах.
-Прости, я не вовремя. Просто хотел сказать, что надеюсь вновь увидеть тебя сегодня вечером, - едва слышный шепот на ушко.
Изящные пальцы невесомо касаются смуглой кожи. Глаза темнеют, приобретая цвет старого золота.
«Что волнует тебя?». Будто кубики льда по венам. Твое сомнение, черным туманом прячущееся за обитой бронзой дверью.
«Или… может быть, я ошибаюсь?».
Целитель подавил грустный вздох. К сожалению, сейчас обстановка к разговорам не располагала.
Объятие – легкое, невесомое, будто шифон. На миг раствориться друг в друге. Яркие блики на прозрачной воде растаявших ледников. «Я с тобой».
Нежный взгляд на прощанье. Так же вежливо попрощавшись с кьясом, эльф направился обратно в больницу.
---------------------> Больница.

-1

50

Оборотень, встрепенувшись, выбрался из люка и встал на колени. Черноволосая, вся в кудряшках голова юноши теперь возвышалась над прилавком, в то время как сама барашек все еще стоял на коленях. Айден улыбнулся Берти, в то время как его бледные тонкие пальцы с длинными остро заточенными ногтями скользнули по темным волосам парнишки, зарываясь в блестящие завитки, начав бережно перебирать их, пропуская между пальцами. Волосы барашка оказались жесткими и совсем не напоминали волосы Моргана, Эльюса или его собственные, бывшие довольно послушными и на удивление мягкими.
- Вам следует быть осторожнее, Берти. – шепнул вер Аллория, не прекращая своего занятия. Ему слишком нравилось перебирать жесткие пряди столь насыщенного черного цвета. Однако столь приятное занятие пришлось прервать ,когда оборотень направился в кондитерскую, чтобы принести заказ. – Ничего страшного. Уверен, столь незначительное отступление от рецепта сделает печенье еще более приятным. - Айден вновь коснулся завитушек, которыми изобиловала шевелюра оборотня. – У вас чудные волосы. Среди моего народа практически не встречается таких кудрей. – он взъерошил волосы оборотня. – Да, очень понравилось. Его высочество благодарен вам за столь изумительное лакомство.
Пока они общались, в магазин зашел эльф. Айден только понимающе хмыкнул, изогнув тонкую серебристо-белую бровь, когда незнакомец обхаживал барашка, даря ему мимолетные, но от этого, наверное, не менее приятные и долгожданные ласки.
Снежный эльф отстранился от прилавка. Полы легкой полупрозрачной рубашки, всколыхнулись, обвиваясь вокруг бедер, чуть разошлись в стороны, открывая стройное, худощавое тело и изящную подвеску в соске мужчины. Маленькие сапфиры яркими каплями выделялись на коже груди кьяса, подчеркивая ее морозную белизну.
«Они любовники? Возлюбленные? Что может связывать столь разных существ?»
Уже через несколько минут поднос с еще теплыми печенюшками был водружен на прилавок, дабы заказчик смог оценить его по достоинству. Айден улыбнулся, вдыхая приятный ванильный аромат с примесью цитрусовых. Изящная рука скользнула к противню и, кьяс ловко подхватил ближайшую к себе печеньку и поднес к губам, откусив кусочек.
- После посещения святилища нашей богини, ему стало несколько лучше. Я надеюсь, что теперь болезнь отступит, и Эльюс поправится. – Вместо того, чтобы растаять во рту, изумляя своим восхитительным вкусом… печенье вызвало у кьяса лишь спазмы, а от соли запершило так, что Айден судорожно закашлялся, пытаясь избавиться от столь неприятного жжения в горле. Кашель, сотрясавший эльфа, был таким, что у мужчины из глаз брызнули слезы.
С тихим проклятьем, вер Аллория уронил печенье на противень.
- Что с вами произошло. Бартоломео? Прошлый раз ваши сладости были куда как вкуснее…

______________________________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу глубокого изумрудного цвета прозрачная рубашка с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, до середины бедра; платиновая брошь-змея, которой сколот ворот рубашки, не дает полам расходиться при движении; узкие жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; пояс в тон брюк. Высокие светло-серые сапоги
Грива длинных серебристо-белых волос заплетена во множество тонких косичек, украшенных бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину. Челка волнами спадает до ключиц.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли. В левом соске подвеска из платины с мелкими сапфирами.

Отредактировано Айден вер Аллория (2011-11-07 15:15:53)

+1

51

Бартоломео неловко улыбнулся, слегка опасливо отстраняясь от рук блондина. Не то, чтобы барашек побивался хрупких когтистых бледных длинных пальцев аристократа, которые того и гляди сломаются, если случайно чуть сильнее надавить на них – пфф, да великие чернокнижники вообще ничего не боятся! Даже разгневать высокородного клиента, который может не только поспособствовать златоглазому с продвижением по карьерной лестнице, но и дать хорошую рекомендацию для работы в замке, или же, - ооо, ну это будет просто верхом наглости подобное даже помыслить – прогуляться на драконью кухню...  Выдохнув, оборотень поджал губы, слегка улыбнувшись. Смуглые пальцы скользили по прилавку, поправляя расчерченные каракулями бумажки, пока эльф аккуратно касался черных волос, - почти как в детстве, только обычно причесывать барашка стремилась сестра, но, после безрезультатной борьбы с природной красотой непослушной шерсти, решила действовать радикально, просто чаще постригая своего питомца. Может эльф оценивает качество и тепло черной шевелюры с целью позже заказать не только тортики и печеньки, но свитерок?
Прикидывая, по каким расценкам обычно продает шмотки гномиха за углом, и сколько она предлагала оборотню за «глобальную эпиляцию», Бартоломео широко распахнул глаза.
Звон колокольчика.
В лучах солнца появился знакомый силуэт, легко впорхнувший в помещение. Темные нити волос, сияющие расплавленной бронзой глаза, ни с чем не сравнимый знакомый запах. Пара невесомых шагов, и Камео был уже рядом, аккуратно целуя кондитера, не успевшего еще толком и сообразить, почему целитель не на работе,
- А, Ками… Ты… Я… Да, да, конечно, вечером, да…постой, я хочу поделиться с тобой обедом – ты, наверное, голоден…погоди, я сейчас принесу, будешь запеканку с рыбой?
Оборотень, слегка неловко аккуратно обнял эльфа, вновь заглядывая на кухню. Ин-Саннер ведь тратит свое драгоценное время обеденного перерыва, заходя в кондитерскую, значит, надо его чем-нибудь накормить. Не зря же он приходил, отвлекаясь от столь важной работы, спасения жизней и все такое…
Но, увы, счастье было недолгим. Целитель просто взял и ушел.
- Ками…ты..кудаа…Ками?..
Застыв на месте, Бартоломео так и хлопал глазами вслед любимому. Тот просто ушел. Видимо, во всем виновата рыбная запеканка.
Барашек опустил руки, вновь подставляясь под цепкие руки высокого блондина.
«И почему ему здесь так не нравится…», - оборотень слегка нагнулся вперед, чтобы принцу из дальних стран было удобнее лапать кудряшки. Конечно же, столь приятные отзывы о хаотичной прическе весьма и весьма лестны, прямо-таки греют душу, ведь для барашка его кудряшки крайне важный показатель здоровья, красоты и силы.
- Да, это один из отличительных признаков моей родословной…
Кондитер не знал, как правильно реагировать на подобное проявление интереса со стороны гостя. Он так радовался, зарываясь бледными цепкими пальцами в блестящие черные кудри…может, это какая эльфийская традиция? Камео тоже любит гладить волосы Вио. И все эльфы до него тоже с любопытством растягивали кудряшки и наблюдали, как те сворачиваются вновь. Айден ворошил его волосы, напрочь портя прическу, которая от этой процедуры совершено не изменилась.
- Эльф, что заходил, это Камео Ин-Саннер, он главный целитель в Дальет и мой… - щеки слегка покраснели. Нет, все же о личной жизни болтать не стоит, тем более, если это может повредить авторитету остроухого. Золотые глаза невольно уставились на блестяшку, просвечивающую сквозь прозрачную рубашку снежного эльфа, - должно быть это жутко больно и неудобно с такой штукой. Впрочем, это скорее всего способ украсить столь тощее тельце – сам-то барашек хоть и невысок, но зато весьма неплохого телосложения, что само по себе уже красиво, другое дело, что на лицо не особо вышел, - …мой очень хороший знакомый. Часто заказывает шоколад. Так значит, Вашего брата зовут Эльюс? Хорошее имя, нравится как звучит, чувствуется, что..ч-что с Вами?..
Берти замолк, непонимающе уставившись на давящегося кьяса. Легкая паника. «Я отравил иноземного принца?! Ааа, тысяча кудряшек, не сносить мне за это моей рогатой головы!!! Впрочем, она будет шикарно смотреться над камином дома…хм»,
- Ч-что…я н-не…не понимаю..не…ммм…
Откусив свежеиспеченную печеньку, оборотень нахмурился. Суровость и принципы не позволяли выплюнуть откусанный кусок своего творения, поэтому, давясь, пришлось его проглотить, благо, кусочек был небольшой.
Вкусное ароматное печенье с пылу с жару, саморучно и весьма любовно замешанное тесто. Правильные ингредиенты.
Левая бровь поползла выше на лоб, спрятавшись в ужасе в кудряшках. Легкая дрожь. Соль. Откуда там столько соли? Тесто было сладким, кондитер сам его попробовал перед тем, как заливать на противень, значит, все дело…
Зрачки расширились.
- Пожалуйста, подождите здесь, я сейчас…
Спокойно взяв поднос с бракованным печеньем, оборотень неспешно отправился на кухню. Спустя несколько секунд кондитерскую наполнили яростные вопли, зачастую нецензурные обращения в адрес гоблина, скрежет покореженного металла печи, и весьма характерный хруст, скорее всего переломанной о что-то твердое деревяшки.
Одинокая печенька выкатилась из приоткрытой двери кухни.

+1

52

«Пффф! Какой глупец… Зачем обидел такого милого парнишку? И ведь барашек искренне радовался его приходу…» Айден, губы которого кривила едкая усмешка, проводил взглядом выпорхнувшего из лавки эльфа. Синие глаза сузились, когда кьяс перевел взгляд на обескураженного и явно растерянного оборотня.
- Не расстраивайтесь. Видимо у господина Инн-Саннера много дел. - шепнул вер Аллория, улыбнувшись. Тонкие пальцы вновь скользнули по волосам барашка. «Неужели этот остроухий придурок считает, что Бартоломео должен впадать в экстаз уже от одного его присутствия? Идиот. Ведь мальчишка обожает его. Это же видно невооруженным глазом. Впрочем, все светлые страдают близорукостью и ослеплены собственной значимостью.» Кьяс склонил голову, соглашаясь со словами оборотня. – Да, у моего кузена красивое имя.
А вот дальнейшее… дальнейшее отнюдь не стало той идиллией, что ожидал снежный эльф. Соленое печенье. Причем столь щедро посоленное, что Айден никак не мог выкашлять ту горечь, что тугим комком застряла в его горле. Кьяс продолжал давиться пересоленным печеньем. Тонкие руки обхватили горло, в тщетной попытке пропихнуть застрявший комок теста.
«Ледея милостивая… Видимо пришла моя смерть. Вот сейчас на моем лице, или шее начнут распускаться цветы. И когда это начнется, я смогу утащить этого барашка за собой в могилу.»
Но барашек… Перепуганный оборотень, решив выяснить, что же так подействовало на его высокопоставленного гостя, откусил кусочек печеньки, и… Реакция последовала незамедлительно. Густые черные брови удивленно взлетели вверх, а лицо парнишки исказила гримаса удивления смешанная, с отвращением.
И прежде чем, Айден опомнился, Бартоломео скрылся за дверью кухни. А еще спустя мгновение оттуда послышался такой грохот, что кьяс невольно вздрогнул. Ощущение было таким, будто барашек методично разносил комнату по бревнышку, ломая сначала стол, потом стулья, а потом, видимо, дошла очередь до печки. Причем сопровождалось все это такими выражениями, что остроконечные уши кьяса должны были уже свернуться в трубочку от стыда.
«Что же он там творит?»
Когда из-за приоткрытой двери выкатилась одинокая печенька, вер Аллория больше не мог оставаться в неизвестности. Стремительно перемахнул через прилавок, только полы полупрозрачной рубашки взлетели позади, открывая сильное поджарое тело с сияющей белизной кожей, да звякнули костяные бусины, соприкоснувшись друг с другом, в волосах снежного эльфа. Сапфиры в подвеске вспыхнули синими звездами в неверном свете весеннего солнца, когда Айден, распахнув дверь, ворвался в кондитерскую. И застыл…
Кондитерская являла собой жуткое зрелище. Впечатление было такое, словно по ней промчался средних размеров мощный торнадо. А сам барашек…
- Что произошло, Берти? – только и смог пролепетать мужчина, уворачиваясь от внушительной железяки, летящей ему в голову.

______________________________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу глубокого изумрудного цвета прозрачная рубашка с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, до середины бедра; платиновая брошь-змея, которой сколот ворот рубашки, не дает полам расходиться при движении; узкие жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; пояс в тон брюк. Высокие светло-серые сапоги
Грива длинных серебристо-белых волос заплетена во множество тонких косичек, украшенных бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину. Челка волнами спадает до ключиц.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли. В левом соске подвеска из платины с мелкими сапфирами.

0

53

Бартоломео с кирпично-суровым лицом, искажаемым лишь слегка подергивающейся правой бровью, неспешно шел на кухню, стараясь не разронять бракованные печенюшки. Конечно, крайне неприлично вот так вот поворачиваться спиной к столь интересному клиенту, оставляя аристократа наедине с разноцветными баночками вкусностей – которые сладкие в отличие от этих печенюшек! -  но жажда справедливости…нет, у чернокнижника не может быть таковой, он сам вершит справедливость! Значит…пусть это будет желание наказать кого-то или что-то за свои проступки. Да, это как раз в стиле Темной сущности.
Стараясь сохранить внешнее спокойствие и далее, выдаваемое только крайне недружелюбно сияющими золотыми глазами, Берти подошел к провинившейся утвари. И с какого момента эта печь начала творить некачественный продукт?! Ведь все дело в ней, а не в умениях самого барашка, который все также любовно, ловко и правильно печет своих маленьких големов из теста для удовлетворения голода смертных и бессмертных?!
Нагнувшись, юноша досконально разглядывал каждую трещинку, обнаружив небольшую закорючу – руну, свеженькую, сделанную сегодня ночью или рано-рано утром, под покровом темноты до боли знакомым корявым гоблинским почерком…
Зрачки сузились.
Хруст подноса о печь. Печенье, рассыпающееся под ногами. Кастрюли, отчаянно звякнувшие в шкафчике. Метла, обреченно хрустнувшая на две половинки. Жаль правда кухонная утварь подверглась нападению, а не сам зеленокожий злоумышленник. Взвыв от ярости, оборотень изо всех звериных сил дубасил по несчастной печке. Впрочем, не такой уж и несчастной – металлическая конструкция выказывала недюжинную стойкость, без особого ущерба для собственного здоровья лишь слегка проминаясь, в то время как и без того обожженные руки начали покрываться красными пятнами и легкими кровоподтеками. Юный кондитер чувствовал себя настоящим демоном, берсерком, нет, даже скорее, орком, двумя орками, нет, целой семьей орков, пропустивших ужин, способными разодрать в клочья даже двухметрового саблезубого тигра, - слишком уж тщательно кудрявый скрывал и подавливал свою внутреннюю ярость, и это была последняя капля, переполнившая бездонную чашу терпения. Ну, как выяснилось, почти бездонную.
Выдрав с корнем изуродованную и уже совершенно негодную конструкцию, оборотень швырнул ее в произвольном направлении, уже потом заметив Айдена.
Стальные куски, рассыпавшиеся по помещению.
Приподняв брови, парень затаил дыхание. «Ну вот ведь блин, теперь-то он точно не будет заказывать у меня печеньки. Более того, отошлет в тюрьму за покушение на королевскую персону и…черт, я влип».
- А… Кажется… Кажется, мне, наверное, понадобится чуть больше времени, чтобы испечь Ваш заказ, Айден. Извините, тут слегка…неубрано, я…не…
Бартоломео спрятал руки в карманы, шаркнув ножкой, отодвинув останки печенюшки. Провинился, да. Не это ведь совершенно не вина златоглазого кондитера!
Легкий запах дыма, тонкой нитью тянущийся к потолку от рун на печи.
- Тут в подвале живет гоблин. Во всех смыслах этого слова. Не могу его выжить, а я ведь много жалоб писал! Это он виноват. Портит мои вещи. А я – только чинить и успеваю. Хотя нет, не успеваю даже, - куда уж мне за его разрушительной силой, - Вы же видели, что он сделал с магазином там, снаружи?! Соседи до сих пор думают, что тут замаскированный притон!.. Или массажный салон…или приют для бездомного сельского скота…
Нахмурившись, оборотень замолчал. Как-то он не подумал, во сколько обойдется ему новая печь, и что старую-то он терпел как раз из-за финансовой невозможности купить новую. А теперь и кьяс небось потребует моральную и материальную компенсацию.
Едва заметно раздувающиеся огненные пятна, расползающиеся по покореженной железной дверце.
«Сегодня определенно не мой день».

+1

54

Увернуться Айден не успел, и железяка, разодрав острым углом снежному эльфу скулу, грохнулась у дверей. Кьяс пошатнулся, чувствуя, как по щеке сочится теплая струйка, наполняя воздух металлическим ароматом крови, и грохнулся на пол, ударившись затылком о дверной косяк. Некоторое время вер Аллория не шевелился, приходя в себя и пытаясь сфокусировать взгляд на стоявшем посреди разгрома барашке, который еще и что-то лепетал…
«Сходил, называется за сладкими печенюшками. Кому скажешь, не поверят».
- Все в порядке, Берти. – прошептал Айден, размазывая тонкими пальцами кровь по щеке. – Бывают вещи и похуже, нежели сломанная печка и проделки гоблина. – мужчина пошевелился, пробуя подняться на ноги. – Я вполне могу подождать... Да сладости, которые я купил у вас в прошлый раз еще остались.
Голова взорвалась ослепительной болью, и кьяс тут же ухватился за косяк, приваливаясь к нему боком. Вот так вот перебирая руками и подпирая стенку плечом, снежный эльф, наконец-то сумел принять вертикальное положение. Голова кружилась, а перед глазами плясала целая стая разноцветных маленьких мушек, не позволяя сфокусировать взгляд.
- Ледея милостивая… Как же болит голова, - простонал кьяс, продолжая подпирать спиной дверной косяк. – В следующий раз будьте поаккуратнее, дорогой.
А огонь, весело плясавший по покореженной металлической дверце, подкрепленный вдобавок ко всему еще и рунами, нанесенными на оную, а так же на корпус самой печи, разгорался. Жадные языки пламени облизали дверцу, споренько расползаясь по всей печи, потом столь же оперативно перескочили на деревянный, заляпанный жиром стол, а оттуда на занавески и далее на стены.
- Кажется, мы горим… - прошептал Айден, чувствуя, как сознание уплывает в неведомые дали, и медленно сползая на пол. – Ледея… мои цветы…

______________________________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу глубокого изумрудного цвета прозрачная рубашка с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, до середины бедра; платиновая брошь-змея, которой сколот ворот рубашки, не дает полам расходиться при движении; узкие жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; пояс в тон брюк. Высокие светло-серые сапоги
Грива длинных серебристо-белых волос заплетена во множество тонких косичек, украшенных бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину. Челка волнами спадает до ключиц.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли. В левом соске подвеска из платины с мелкими сапфирами.

0

55

Запах дыма подозрительно усиливался, а красных огней на печи становилось больше, которые вскоре превратились в весьма даже открытый огонь, нагло пляшущий на железной поверхности, которая вообще-то гореть не должна. Ох уж эта магия, почему она работает только когда не надо?! Бартоломео разгладит пальцами брови. Да, сегодня определенно не день барашка.
Бледный принц, побледневший еще больше, если это вообще возможно, картинно размазал пару капель крови по лицу, демонстративно показывая, что по его жилам течет такая же красная кровь, а вовсе не ледяные цветы или их корешки,
- П-простите, я..нечаянно, я запишусь на курсы управления гневом, обещаю...
Оборотень лишь округлил глаза, наблюдая, как высокий кьяс в дорогущей одежде сползает на пол, аккуратно подхватив его уже у самого пола. Звон бусин о деревяшки, переползших на сильное плечо оборотня. Слишком легкое тельце для своего роста. Странный незнакомый запах. Прохладная бледная кожа, просто ледяная по сравнению со смуглым южным барашком. «Ну просто зашибись», - прижав к себе эльфа покрепче, парень нахмурился, пытаясь трезво оценивать ситуацию. Вспыхнувшая ярко-алым печь, загородившая выход в зал, быстро захватила армией огоньков все помещение, и маленькая кухонка стала прекрасной духовкой для двух весьма аппетитных существ.
Алое едкое пламя, черным дымом затягивающее потолок, жар и духота, начавшие обжигать горло, запах сырого пороха под ногами.
«Ну вот, опять…», - оборотень уже не раз горел, горел его магазин, горела кухня, печенье, крыша, полы, подвал, кровать, вода в душе, что было крайне неожиданно, горело все. Звериный инстинкт бежать подальше от огня, просто изжил себя. Кондитер уже привык к живущей по соседству и весьма кусачей огненной стихии, и он прекрасно осознал, что с магическим огнем, вызванным рунами, надо бороться такой же заколдованной водой. Которой, как это всегда бывает, поблизости не было. Но, увы, бороться уже поздно, надо спасаться, и поживее!
Печь полностью заслонила выход в зал, расплавившись в груду горящего раскаленного металла, растекающегося по полоскам меж досок. Пара шагов к небольшому окну кухни, обрамленному горящими занавесками, спасительному выходу, отчерченному лишь алым рисунком на полу. Внутри, под досками, что-то так и шипело, извивалось и трещало, готовясь вот-вот прорваться сквозь какие-то тонкие щепки, уже просвечивающими до боли знакомыми брызгами разноцветного света. Стук сердца где-то в горле. Обхватив снежного эльфа покрепче, Берти отскочил к лестнице, повалившись назад от ударной силы разноцветного дыма, пробившего потолок, вываливая в пламя содержимое ванной. Выдранная дверца люка, открывающая взору целый пиротехнический склад, заныканный гоблином. Звон в ушах. Окно было безжалостно пробито острыми обломками труб и досок. Куски железа и камня, трубы, потоки испаряющейся воды, остатки раковины, почерневшая зубная щетка…так и не распакованное мыльце с лимонным запахом… Пламя жрало все, подпитываясь и разрастаясь, весьма ненавязчиво облюбовав конец штанины, как бы намекая о главном блюде в своем меню.
Зрачки сузились.
Спотыкаясь, но все же крепко прижимая к себе драгоценную ношу, Бартоломео забрался на второй этаж, уже с трудом соображая от гари и дыма, стремящегося как раз наверх, скапливаясь под потолком черной слепящей практически физически ощутимой тучей. Оглушительный свист, заставляющий щуриться. Треск пола, готового вот-вот загореться, напоминающий минное поле, где в любой момент тебя может подбить случайно взорвавшаяся шутиха. Спасительный свет, текущий сквозь грязное зашторенное закопченное окно. Пошатнувшись, оборотень уперся спиной о шкаф, пытаясь перевести дыхание, которое лишь все больше и больше раздирало легкие.
«Так. Так. Думай. Думай». Второй этаж – это высоко, и пожарной лестницы нет, а, значит, приземление будет весьма болезненным, надо вначале выкинуть что-то мягкое, - взгляд на кровать. Вспышка зеленого света, алое пламя в считанные секунды сожравшее все кроме гнутых пружин, напоминавших теперь подстилку из колючей проволоки. Нет, определенно кровать не подходит.
Скрип черепицы, видимо, до кторой тоже уже добралось пламя.
«… Блин, меня прокляли. Вот бы и мне так уметь!», - кашляя, Бартоломео побежал к окну, прорываясь сквозь черные горячие веревки дыма, - оттолкнуться от горящего пола, затем от  стола, тут же развалившегося на черные головешки, и надеяться на удачу и природную грацию копытных барашков без малейшего труда скачущих даже по отвесным скалам. Брызги ослепительных разноцветных фейерверков на ярком синем небе, разрывающих заалевшую кондитерскую изнутри, радужный блеск потемневшего разбитого стекла, свежий воздух, ударивший в лицо, выветривая едкий черный дым из кудрей, смуглые обожженные руки, потемневшие еще больше, надежно держащие блондина.

+1

56

Пламя, сдобренное порцией магии, что содержалась в рунах, украшавших старенькую печку, с ревом расползалось по кухне, перескакивая с мебели,  на занавески, а оттуда на стены и утварь. Оно ревело, распространяя вокруг волны удушающего жара. Айден, глухо застонав, тронул серьгу, активируя артефакт на полную мощность. Ледяное дыхание магического поля окутало высокую хрупкую фигуру снежного эльфа, но и это не спасало от пламени. Айдену с каждой последующей минутой становилось все хуже. Тело ломило от боли, в глазах плясали мириады разноцветных мушек, а сознание уплывало за неизвестные горизонты, отказываясь проясняться. Резкий рывок, ощущение чьего-то теплого плеча и рваное движение,  сопровождавшееся скачками и перебежками возвестило о том, что его куда-то тащат, видимо пытаясь вынести из пламени. Дробный перестук бусин сначала по деревянному полу, а потом по ногам, когда оборотень волочил его вверх по лестнице, перескакивая через несколько ступенек сразу.
А пламя уже догоняло, наступая на пятки, обжигая своим жарким дыханием глотку и бледную, слишком нежную для подобного испытания кожу. Артефакт уже не справлялся со своей задачей, не успевая латать дыры в поле, которые прожигало магическое пламя. Вот огонь лизнул штаны оборотня, оттуда перескакивая на одежду ледяного эльфа, и в следующий миг с жалобным звоном взорвались бусины, вплетенные в волосы кьяса, рассыпаясь в пыль. С глухим хлопком исчезло защитное поле, оберегавшее кьяса от жары. Айден пронзительно вскрикнул, закашлявшись, когда обжигающий жар голодного пламени коснулся его тела.
Рев огня смешался со звоном разбившегося стекла, осколки которого брызнули во все стороны, свист ветра в ушах, все это смешалось в одну жуткую какофонию, сменившуюся вдруг стремительным полетом вниз.
«Мы же сейчас разобьемся!»  Сухие, потрескавшиеся губы зашептали слова заклинания. Вер Аллория торопился, захлебываясь кашлем, раздиравшим обожженное горло, спотыкаясь на каждом слове и надеясь, что не перепутал последовательность слов. Воздух вдруг сгустился, принимая оборотня и кьяса в свои объятия. Обоих тряхнуло, подбрасывая вверх, потом снова вниз. И так несколько раз, прежде чем невидимая подушка с резким свистом взвилась вверх.
«Кажется, я все же перепутал слова…» - пронеслось в затуманенном болью сознании Айдена, продолжавшего цепляться за Бартоломео.

______________________________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу глубокого изумрудного цвета прозрачная рубашка с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, до середины бедра; платиновая брошь-змея, которой сколот ворот рубашки, не дает полам расходиться при движении; узкие жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; пояс в тон брюк. Высокие светло-серые сапоги
Грива длинных серебристо-белых волос заплетена во множество тонких косичек, украшенных бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину. Челка волнами спадает до ключиц.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли. В левом соске подвеска из платины с мелкими сапфирами.

Отредактировано Айден вер Аллория (2011-11-14 11:27:22)

0

57

Прищурив глаза, чтобы брызги стекла и искры не лишили зрения и не расцарапали тонкую бледную кожу блондина, оборотень уже морально готовился к переломам или по крайней мере неудобствам для некоторых частей тела при приземлении. Но собравшиеся поглазеть на фейерверки и пожар существа просто замерли на месте, резко рванув вниз. И затем вверх. И снова вниз..и вверх..и…
Зажмурившись от неведения происходящего, кондитер просто решил довериться сим неведомым силам, осмелившись разлепить глаза только когда прекратило дергать, оставив в некоем подвешенном состоянии слушать легкое завывание ветерка в кудряшках.
Легкая дрожь по телу.
Затаив дыхание, барашек замер, не зная, как и реагировать, уставившись вперед. Бескрайние небеса, утекающие за горизонт. Завывание и свист взрывающихся разноцветных дракончиков и морских коньков, какие-то дурацкие поздравления с юбилеем, которые просто не видно на ярком свете. Светлые куски растворяющейся ваты, мягко обхватившей ноги. Стопудово какая-то магия. Неужто ежегодное выпланивение страховки себя оправдало?!
«Ох, копытца-рожки, если отсюда свалиться ненароком, точно превращусь в кровавую бесформенную лужицу! Камео будет недоволен. Да что уж там, я сам буду крайне недоволен!», - вытянув шею, оборотень с любопытством разглядывал свой магазинчик, превратившийся  в весьма искусно собранную модельку кукольного домика, облепленного зеваками и даже частично пожарными, у которых кондитерская всегда в списке наиболее частовоспламеняемых объектов.
Облако пара, накрывшее всю улицу густым туманом. Барашек закатил глаза. Ну да, тушить магический огонь простой водой. Видать сейчас на посту кто-то новенький. Впрочем, сейчас не время думать о магазине и его спасении, тут, в руках гораздо более важный объект для беспокойств.
Замученный кьяс ведь даже и не подозревал о том, что поход за сладостями может быть опаснее, чем поездка из замка через полмира в гости к драконам. Явно неместный. Но ничего, поживет тут с полгодика, привыкнет.
Бартоломео продолжал крепко прижимать к себе принца, боясь случайно его уронить, так как и сам не понимал, как он умудряется висеть посреди неба. Баранам ведь это совершенно не свойственно. Бледный кьяс выглядел несколько…опечаленным? Еще бы – его бряцающие побрякушки треснули от высокой температуры, штанина подпалилась, а заодно и небольшой участок ноги...конечно, ожоги на барашке были куда внушительнее, но он-то уже привык. Берти прикусил губу. Теперь ему вовек не расплатиться за моральный ущерб и травмы, нанесенные заграничной важной персоне, - драконам будет выгодно изгнать горе-чернокнижника из Дальет навечно, чем заминать эту историю. Или поработить кудрявого в рабство, чтобы тот… Вио задумался. Печенье, не приводящее к пожарам и стихийным бедствиям, как выяснилось, он печь не умеет, тяжести таскать итак народу много, ремонтировать…вязать свитера… Нет, все же для Дальет сей кондитер и правда не слишком выгоден. Скорее даже опасен…что отчего-то вызывало странное чувство гордости. Чернокнижник, который не умеет проклинать и творить Черную магию, сам по себе является бедствием. Этакий засланец, способный разрушить свое местообитания просто потому, что он здесь живет. Коварный тактический ход.
- Айден…как Вы…себя чувствуете? Если Вы это…умерли, будьте любезны покрываться цветами не сейчас, а попозже, когда спустимся. Буду очень благодарен, я б даже сказал, «по гроб жизни», хех, – «Ой, знаешь, мне, как снежному эльфу, привыкшему к минусовым температурам, тааак зашибись поджариваться», - Бартоломео ослабил хватку, аккуратно отстраняясь от остроухого, чтобы тот смог надышаться свежим воздухом и прохладой высоты.
Зажмурившись от оглушительного грохота очередной штутихи, парень тряхнул головой, отчего кудри вновь начали дымиться,
- Извините, что так получилось. Как спустимся, Камео Вас быстро вылечит. И..это…я не обижусь, если Вы больше не будете заказывать у меня сладости.

+1

58

Кьяс отчаянно пытался вспомнить заклинание, которое ему было известно с самого детства, и которое он применял в своей жизни множество раз. И никогда не было подобного эффекта. Сгустившийся воздух всегда мягко опускал снежного эльфа на землю, на какой бы высоте он ни находился. Что же случилось в этот раз, мужчина никак уразуметь не мог, чему способствовало и не слишком хорошее самочувствие. Жар пламени, который определенно причинил ему гораздо более сильный вред ,нежели он предполагал изначально. И это солнце… на небе не было ни тучки, и проклятущее светило жарило по полной программе, что, учитывая печальную участь, постигшую артефакт, только добавляло Айдену мучений. Если для барашка солнце было теплым и ласковым, то для ледяного эльфа его лучи были убийственны.
- Вроде бы живой… - простонал кьяс, цепляясь за оборотня и продолжая кашлять. – Как чувствую… хреново… Пламя слишком сильный… а солнце печет так… Мне жарко…
А дом внизу продолжал полыхать. Пламя уже охватило не только комнаты, но и вылезло наружу, перебравшись на крышу. Каждые несколько мгновений слышался грохот очередной взорвавшейся шутихи. Толпа зевак становилась все больше, а пожарные бегали все быстрее, не в силах потушить магическое пламя.
«У них же должен быть маг…» - вялая мысль, лениво шевельнув плавниками, скользнула по краю одурманенного болью сознания Айдена, которому хотелось только одного, оказаться дома среди ледников и зимней стужи, что сковывала его родное королевство. – «Надо бы потушить это безобразие и все же опуститься на землю. Мои силы тают слишком быстро…»
- Все в порядке, Берти… - слабая улыбка тронула бледные растрескавшиеся губы кьяса. – Не стоит извиняться… Вы можете приготовить… мой заказ позже… Когда восстановите свою кондитерскую…Я могу подождать…
Айден замолчал, начав медленно стягивать влагу из окружающего пространства. Над горящей кондитерской начало формироваться пушистое облачко, которое постепенно разрасталось и темнело, пока не превратилось в средних размеров тучу. Взмах тонкой руки, и на полыхающий дом обрушились потоки воды, призванные снежным эльфом.
Пламя яростно взревело, сопротивляясь ледяным струям. Но куда там… Магический дождь и не думал заканчиваться. Так что вскоре огонь начал стихать. Как только последний оранжево-желтый язычок погас, дождь прекратился ,а туча растаяла в мгновение ока.
Айден вздохнул, прикрывая подернутые пеленой боли глаза и привалившись к оборотню, который все еще поддерживал его. Сухие губы приоткрылись, когда кьяс начал нашептывать заклинание, понадеявшись, что в этот раз у него получится вернуть и на землю. Стоило ему произнести последнюю фразу, как воздушная подушка под ними пришла в движение, начав плавно опускаться, так что вскоре оба оказались на залитой водой мостовой.
- Ну, вот… вроде бы получилось приземлиться… - выдохнул вер Аллория, закашлявшись. – Простите… что не смог с первого… раза вернуть вас… на землю.

______________________________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу глубокого изумрудного цвета прозрачная рубашка с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, до середины бедра; платиновая брошь-змея, которой сколот ворот рубашки, не дает полам расходиться при движении; узкие жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; пояс в тон брюк. Высокие светло-серые сапоги
Грива длинных серебристо-белых волос заплетена во множество тонких косичек, украшенных бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину. Челка волнами спадает до ключиц.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли. В левом соске подвеска из платины с мелкими сапфирами.

0

59

Прищурив глаза, Бартоломео внимательно следил за эльфом. Белоснежные волосы, рассыпающиеся по плечу, светлыми нитями перистых облаков растворяясь в воздухе. Тонкие изящные руки с длинными цепкими когтями. Белесые ресницы, такие же брови на мраморно-бледном измученном лице, - да, посреди снежных равнин такие существа просто идеально сливаются с местом обитания без малейших трудностей. Но разве столь благородным бессмертным существам нужно маскироваться? Или это своеобразная дань матушке-природе?.. А может, все это тонко и коварно продуманная специфика различных видов остроухих – раз их территории не пересекаются, значит, не стоит и драться друг с другом, и весь мир сможет любоваться сими дивными?.. Звучит весьма логично. Впрочем, в понимании барашка вполне логично бодаться рогами с соплеменниками в знак уважительного приветствия. Даже если те не в курсе этого обычая.
Оборотень чувствовал себя крайне неуверенно, что бывает чрезвычайно редко, - если баран что-то делает, он на все сто уверен в свой правоте. Конечно, в данном случае Вио совершенно ничего не понимал в особенностях организмов ледяных остроухих, тем более явно больных представителей королевской семьи. Да и сам факт подвешенности высоко над землей в обнимку с тощим мужчиной, в то время как внизу кишел народ и горел собственноручно выстроенный дом...
- Жарко?.. Д-да, наверное, есть чуток… – кондитер приподнял брови, уставившись наверх. Конечно, сегодня было теплее, чем вчера, солнце греет, да и сам оборотень весьма пылких кровей и густой теплой шерсти...и что уж говорить о черном дыме, тянущегося теплым потоком снизу. Барашек и умирающий лебедь на гриле.
- Я все испеку в лучшем виде! Вы не пожалеете, что пережили  все это!.. Они будут стоить того, обещаю!..
Оборотень перехватил Айдена поудобнее, чувствуя, как невесомая опора под ногами начинает слабеть. Взмах бледной руки. Шепот заклинания…поразительно! Даже в таком состоянии блондин колдует лучше, чем баран, обвешенный всевозможными амулетами, оберегами, и даже шаманским бубном.
Огромная туча магического дождя, залившая ревущее пламя, словно это был какой-то незначительный тлеющий уголек в камине. Снова облако пара, пожравшее уже догорающие остатки шутих и частично улицу. Туча растаяла, а вместе с ней и начала рассасываться толпа. Пожарным уже нечего было делать, - им итак известно кто несчастный погорелец, осталось его только найти и проинформировать о внезапной утрате жилища, мастерской, всех своих запасов и вещей за один раз. А раз нет пожара, не на что и смотреть. Разве что посочувствовать погорельцу, но барашку итак с иронией сочувствуют – ну конечно, баран, этим все сказано.
Поджав губы, кондитер уставился в синеву неба, медленно сползающей вверх. Рисунки домов опускались навстречу и росли искусственной оградой-коробкой, стремительно возвышаясь над землей лабиринтом улиц. Черные пальцы дыма, притягивающие летающего барашка.
Тяжелые ботинки звонко бряцнули о мостовую. Прямо на порог кондитерской, превратившийся в ровную прослоечку пепла. Толпа зевак уже успела куда-то рассосаться по своим делам, преимущественно вверх по улице, - должно быть там еще какое-то бесплатное развлечение. Пожарные разбирались с соседними домами, где проковыряли дыры фейерверки. Что ж, излишнее внимание ни к чему.
- Айден, потерпите еще немного, я, кажется, знаю, как Вам помочь…хотя бы немного…
Почерневший пол, тут же мягко проминающийся и причвакивающий под увестстыми прихрамывающими шагами. Только магазинчик стал приносить доход, как вновь начинать сначала. Который уже раз – второй, третий, четвертый?.. Сколько сил, нервов и стараний потрачены впустую. А стоит ли начинать заново?..
Подпнув банки с поджаренными сладостями, которые просто рассыпались в пыль, оборотень добрался до люка морозилки. Поразительно, но прочные доски мало пострадали, лишь в щелях поблескивая острыми ледяными узорами. Ну да, все верно – магический огонь растапливает магический лед в магическую воду, которая тут же замораживается и снова тает… И кто бы мог подумать, что спасти кондитерскую можно было бы просто раскидав повсюду кубики льда. Цокнув языком, Бартоломео с силой раздолбил примерзшие деревяшки, пробивая во льду глубокие трещины.
Вытащив из аккуратно сложенных брикетов мороженого и рыбного филе ледяной амулет, оборотень вздохнул. Настоящий бесценный артефакт, выигранный наспор за залпом выпитую бутылку рома…
- Вот, это...должно помочь. По крайней мере, на какое-то время.
Оборотень вложил в бледную руку деревянную рыбешку, изрезанную рунами.
- Я помогу Вам добраться до больницы, там поможет займется лучший целитель Дальет! Он Вас в миг поставит на ноги! Или лучше в замок? Думаю, кто-нибудь сможет одолжить транспорт…или попросить пожарных…

+1

60

Айден улыбнулся барашку. Только улыбка вышла слишком измученной и усталой. С каждым мгновением снежному эльфу становилось все хуже и хуже. Весеннее солнце набирало силу, и его лучи были слишком губительны для привыкшего к минусовым температурам кьяса. Они ранили его бледную кожу, обжигая ее столь же сильно, как это могло сделать голодное пламя, что еще совсем недавно плясало на деревянных досках кондитерской, теперь превратившейся в кучу обугленных головешек. Только в отличие от огня, солнце не оставляло на его теле ожогов.
- Конечно, Берти… ты все сделаешь в лучшем виде… - прошептал Айден, нащупывая висевший на поясе кошель. К его удивлению мешочек не пострадал совершенно. Сдернув его с ремня, он вложил кошель в руку барашка. – Возьми… здесь хватит на то, чтобы… полностью восстановить твою кондитерскую. – мужчина умолк, снова закашлявшись. В горле все еще першило от едкого дыма. – Извини… что не затушил огонь раньше… Тогда бы дом не пострадал так… сильно… - судорожный вздох. – Но огненная магия… действует на меня… не лучшим образом…
Мужчина некоторое время неподвижно сидел прямо на мокром булыжнике, которым была вымощена улочка, собираясь с силами и пытаясь прийти в себя после столь неожиданного потрясения. Снежно белые волосы, украшенные узкими кожаными ленточками и костяными бусинами, жалким остатком того, что еще совсем недавно было в косичках кьяса, разметались по плечам и мостовой, тут же пропитавшись грязной влагой. Лишившись артефакта, Айден соответственно лишился защиты, и теперь медленно сходил с ума от жары. Температура была слишком высокой, чтобы ледяной эльф чувствовал себя комфортно, даже не смотря на то, что он сумел более-менее приспособиться к столь неблагоприятным условиям, благодаря долгим путешествиям.
Оборотень, метнувшись к тому месту, где некогда был расположен люк морозилки, начал ковыряться в обгорело-обледеневших деревяшках. Кьяс, губы которого вновь тронула едва заметная улыбка, с интересом наблюдал за его действиями.
- Поможет мне? – переспросил вер Аллория, когда барашек сунул ему в руку деревянную рыбку, исписанную магическими рунами. Холод, исходивший от рыбки, был бальзамом для измученного жарой кьяса. – Спасибо, малыш… Да, оно поможет… На какое-то время.
Пусть этот артефакт не мог создавать магического поля вокруг его тела, призванного оберегать Айдена от жары, но излучаемый им холод все же был лучше, нежели вообще ничего. Кьяс поднес рыбешку к лицу, приложив к бледной щеке, улыбнулся, почувствовав, как кожу охватывает ледяная прохлада.
- Мне надо в святилище… - Айден качнул беловолосой головой, слабо улыбнувшись. – Мы слишком редкие гости в Дальет. Ваши целители могут не знать, как лечить мой народ… А в храме… Богиня исцелит меня… - бледные пальцы с длинными остро заточенными ногтями ласково коснулись щеки оборотня, стирая пятно сажи со смуглой кожи. –Тебе тоже надо в больницу, малыш… Ступай… Тебе целитель нужнее… А я смогу дойти… Не впервой…
Тяжело поднявшись, Айден, шатаясь, побрел по улице, направляясь к городским воротам.

______________________________________________________________
Одет: свободная  расширяющаяся к низу глубокого изумрудного цвета прозрачная рубашка с широкими рукавами с узкими манжетами, обрамляющими сияющие белизной кисти, до середины бедра; платиновая брошь-змея, которой сколот ворот рубашки, не дает полам расходиться при движении; узкие жемчужно-серые штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей; пояс в тон брюк. Высокие светло-серые сапоги
Грива длинных серебристо-белых волос заплетена во множество тонких косичек, украшенных бусинками и узкими, цветными, кожаными ленточками, свободно падает на плечи и далее на спину. Челка волнами спадает до ключиц.
В ухе серьга-подвеска с сапфиром, ограненном в виде капли. В левом соске подвеска из платины с мелкими сапфирами.

0


Вы здесь » Dal'et » Рынок и жилища гномов, расположенные возле него » Магазин «Конфе-еты»